— Похоже, для него это — азартная игра. Шен рискует, теряя контроль над экспансионистами в Центральном Комитете — старыми солдатами революции, которые только и ищут предлога, чтобы двинуться в колонию. Кризис, порожденный насилием, был бы им на руку. В этом и заключается в целом довольно реалистичный сценарий, с которым мы познакомили Уэбба.
— Позиции Шена в настоящий момент достаточно сильны, чтобы держать остальных в повиновении. Как вы сами изволили заметить, Шен Чу Янг превратил Китай в место, где можно делать деньги. И капиталистами там исключительно китайцы. У этих людей больше чем здоровое уважение к деньгам — у них страсть к ним! Они, также проявляют опять же переходящее в страсть уважение к своим старикам — участникам «Великого похода».[114] Не будь этих ранних маоистов, подавляющее большинство тех, кто ныне представляет более молодое руководство Китая, по-прежнему оставались бы неграмотными крестьянами, гнущими спины на поле. Они высоко чтят этих старых солдат. Так что Шен не рискнул бы портить отношения с ветеранами революционной борьбы. Существует еще одна версия, представляющая собой комбинацию того, о чем мы оба говорили. Мы не сказали Лину, что голоса наиболее горластых лидеров пекинской старой гвардии уже не слышны месяцами. Когда же появляется вдруг касающееся кого-то из них официальное заявление, то оказывается всякий раз, что тот-то умер в силу естественных причин, другой стал жертвой несчастного случая, а третий был просто с позором изгнан с занимаемого им поста. Таким образом, если только мы правы в своих предположениях, по крайней мере некоторые из умолкнувших людей пали от рук убийц, нанятых Шеном…
— Следовательно, он укрепляет свое положение, уничтожая людей, — вставил Мак-Эллистер. — В Пекине полно приезжих с Запада, гостиницы забиты буквально под завязку. Так что там легко затеряться любому, особенно убийце — хамелеону, которому ничего не стоит выдать себя за атташе, представителя какой-нибудь торговой фирмы и Бог знает еще за кого.
— И кто лучше Шена, держащего все нити в своих руках, может организовать тайную встречу «его» Джейсона Борна с намеченной жертвой? Предлогов для встречи может быть сколько угодно, но большинство их будут касаться шпионажа в области военной техники. Приговоренные Шеном к смерти субъекты охотно клюнут на такую наживку.
— Если все это правда, значит, Шен пошел намного дальше, чем мы предполагали.
— Заберите свои бумаги. Требуйте всего, что вам необходимо, от нашей разведки, от МИ-6. Переройте все, но представьте нам эффективный план, Эдвард. Если сегодня вечером мы потеряем губернатора, то, возможно, через несколько дней потеряем и Гонконг. Причем при дурацких обстоятельствах.
— Губернатор будет под надежной защитой, — изрек не совсем уверенным тоном Мак-Эллистер, направляясь к двери с тревожным выражением лица.
— Я рассчитываю на это, — бросил ему вдогонку посол. Затем, повернувшись к Кэтрин Стейплс, Хевиленд поинтересовался: — Вы и в самом деле начинаете меня понимать?
— Слова и их смысл — да, но в сути происходящего я так и не разобралась, — призналась Кэтрин, посматривая на дверь, которую только что закрыл за собой государственный советник. — Странноватый он человек, не так ли?
— Мак-Эллистер?
— Да.
— Это вас беспокоит?
— Наоборот. Все, что он говорит, мне внушает доверие. Впрочем, так же, как и вам, и этому Рейли, и, боюсь даже, вашему президенту. Я вполне искренна.
— Надеюсь. Я понял, что вы хотите сказать. Мак-Эллистер — один из лучших аналитиков в Государственном департаменте, выдающийся работник аппарата, который, однако, так никогда и не поднимется на более высокую ступень.
— Почему?
— Я думал, вы знаете, а если не знаете, то догадываетесь. Он — человек высокой морали, и его нравственные принципы мешают продвижению по службе. Будь я таким, никогда не стал бы тем, кто я есть, и, скажу в свое оправдание, никогда бы не сотворил того, что сделал сейчас. Но я полагаю, что вам это прекрасно известно: придя сюда, вы примерно так и говорили.
— Ценю вашу искренность.
— Рад слышать. Я хочу, чтобы между нами не осталось недоговоренностей, потому что мне нужна ваша помощь.
— В связи с Мари?
— Не только, — ответил Хевиленд. — Что еще остается неясным для вас? В чем мог бы я помочь вам разобраться?
— По-видимому, опираясь на Расчетную палату и комиссию банкиров и тайпанов, Шен предложит пересмотреть финансовую политику колонии…
