— Все упирается в проблему транспорта. Я напишу, что вам нужно, и вы предъявите мою записку охране у Да-Хон-Мень…
— У Великих Красных Ворот? — прервал ее Борн. — У тех, что с арками?
— Да. Там — стоянка автобусов. На одном из них вы сможете вернуться в Бэйдцзин. Вы, наверное, опоздаете все же, но, насколько мне известно, это в порядке вещей: чиновники тоже, как правило, задерживаются. — Она вынула из кармана своей куртки в стиле френча Мао записную книжку и шариковую ручку в виде тростниковой палочки.
— А меня пропустят?
— Да. Но если вас вдруг остановят по какой-либо причине, попросите позвонить кому-нибудь из знакомых вам чиновников, и все уладится, — успокоила его девушка и, написав что-то по-китайски, вырвала из записной книжки страницу.
— Это не ваша туристская группа! — пролаял распорядитель в автобусе на плохом мандаринском наречии, качая головой и указывая пальцем на лацкан пиджака Джейсона. Полагая, судя по всему, что турист не поймет, о чем ему говорят, он сопровождал свои слова энергичной жестикуляцией и старался произносить их как можно громче. Он явно рассчитывал, что один из его начальников у Великих Красных Ворот обратит внимание на его бдительность. Так и произошло.
— В чем дело? — осведомился официальным тоном военный и, подойдя быстро к задней двери автобуса, влез в машину и двинулся по проходу между сиденьями прямо к Борну.
«Время от времени благоприятные возможности возникают как бы сами собой»….
— Все в порядке, — произнес Джейсон по-китайски коротко, даже высокомерно, и, вытащив записку, которую ему дала экскурсовод, вручил ее молодому офицеру. — Надеюсь, вы не захотите отвечать за мое отсутствие на исключительно важной встрече с делегацией из торговой комиссии, в которой вопросами, связанными с поставками военной техники, ведает некий генерал Лян?
— О, так вы говорите по-китайски! — Военный оторвал удивленно глаза от записки.
— А как же иначе? Ведь на этом языке говорит генерал Лян.
— Я не понимаю, почему вы сердитесь…
— Зато, возможно, вы скоро поймете, почему сердится генерал Лян, — прервал его Борн.
— Я не знаю генерала Ляна, сэр: генералов так много. Вы недовольны обслуживанием?
— Я недоволен теми идиотами, которые сказали мне, что экскурсия рассчитана на три часа, тогда как на самом деле она длилась пять часов. Если я не попаду на эту встречу только из-за того, что кто-то оказался недостаточно компетентен, то несколько членов комиссии, включая одного весьма влиятельного генерала Китайской Народной Армии, которому прямо не терпится заключить соглашение с Францией о военных поставках в Китай, будут очень расстроены. — Джейсон помолчал, поднимая руку, потом проговорил быстро, но уже более спокойным тоном: — Однако, если мне удастся добраться до места вовремя, я, несомненно, сообщу им, кто мне помог, — понятно, назвав его имя.
— Я помогу вам, сэр! — воскликнул молодой офицер с загоревшимся взором. — Этот автобус не поворотливей захворавшего кита и протащится более часа, если, конечно, его жалкий водитель не собьется с дороги. У меня в распоряжении есть транспорт получше и к тому же имеется прекрасный шофер, который вмиг доставит вас, куда пожелаете. Я бы отвез вас сам, но мне не положено покидать пост.
— Я расскажу генералу о вашей верности долгу.
— Это у меня в крови, сэр! Мое имя…
— Да-да, я должен знать, как вас зовут. Напишите свое имя на этом листочке бумаги.
Прикрыв лицо сложенной вдвое газетой с отогнутым левым краем, что позволяло ему следить за входом, Борн сидел в наполненном суетой холле восточного крыла отеля «Бэйдцзин» и терпеливо ждал появления парижанина Жан-Луи Ардиссона. Джейсону не составило труда узнать его имя. Двадцать минут назад он подошел к стойке бюро по организации экскурсионного обслуживания и обратился к женщине на чистейшем китайском языке:
— Простите за беспокойство, но я, старший переводчик всех французских делегаций, имеющих дело с государственными промышленными предприятиями, боюсь, что потерял одну из своих заблудших овец.
— Вы, должно быть, прекрасный переводчик: ваш китайский просто превосходен, — но что же приключилось-таки с вашей… заблудшей овцой? — Женщина позволила себе в конце фразы короткий смешок.
— Точно не знаю. Мы с моим клиентом пили кофе в кафетерии и только собирались обсудить в деталях программу его визита, как он, посмотрев вдруг на часы, сказал, что позвонит мне попозже. Он поехал с одной из пятичасовых экскурсий и, очевидно, опоздал. Мне очень неудобно, но я знаю, что происходит, когда люди в первый раз попадают в Пекин: они бывают буквально ошеломлены увиденным.
— Верно, — согласилась женщина. — Но что мы можем для вас сделать?
— Мне необходимо знать точное написание его фамилии, есть ли у него второе имя и имя, данное при крещении… Все это требуется для документов, которые я заполняю за него.
— Но как мы можем вам помочь?
— Он забыл это в кафетерии. — Джейсон показал персональную карточку французского бизнесмена. — Не знаю, как ему вообще удалось попасть на экскурсию.
Женщина засмеялась и потянулась под стойку за списком экскурсий этого дня:
