— Мы и впредь будем бороться с врагами Христа, где бы их ни настигли! Мы вернем в мир Его послание любви, даже если нам придется перебить всех тех тварей, которые думают иначе, тем мы! Или христианский земной шар, или никакого земного шара!
— Но ведь есть еще и путь переговоров! Подумайте о деньгах, о пожертвованиях, которые могут быть переведены на ваш счет.
— Но от кого будут эти деньги? Не от Сатаны ли?! — Борн поднялся с кресла, взял пистолет, сунул его за пояс и, застегнув куртку, одернул ее, словно это был военный мундир. Потом приблизился к трепетавшему от страха бизнесмену. — Вы не враг, но близки к тому, чтобы стать им, мсье! Пожалуйста, ваш бумажник и торговые документы, а также список всех тех лиц, с кем вы ведете переговоры.
— Вам понадобились деньги?..
— Нет. Не в наших правилах принимать пожертвования: мы не нуждаемся в них.
— Тогда зачем вам все это?
— Мы заботимся лишь о вашей безопасности… Да и о своей тоже… Наш здешний мозговой центр должен проверить ваших контрагентов, чтобы выяснить, не используют ли вас в качестве подсадной утки. Есть факты; свидетельствующие о том, что в нашу организацию пытаются внедриться. Все будет возвращено вам завтра.
— Я должен выразить протест…
— Не надо, — прервал его Борн, засовывая руку под куртку. — Вы спрашивали, кто я, не так ли? Достаточно сказать, что, когда наши враги пользовались услугами таких организаций, как ООП[147], «Красные бригады», «Фанатики Аятоллы» и «Баадер — Майнхоф», мы организовали свои собственные отряды. Мы не ищем, себе и не даем другим пощады! Это борьба не на жизнь, а на смерть!
— О Боже!
— Мы боремся во славу Его имени! Не покидайте эту комнату. Заказывайте еду в номер. Не звоните коллегам или партнерам здесь, в Бэйдцзине. Другими словами, затаитесь тут и молитесь. Должен вам признаться, что, если за мной следят и кое-кому станет известно, что я побывал в вашем номере, вы просто исчезнете.
— Невероятно!.. — Зрачки глаз Ардиссона вдруг резко расширились, и он задрожал всем телом.
— Ваш бумажник и документы, пожалуйста!
Показав полный набор документов Ардиссона, включая список чиновников, ведущих с ним переговоры, и воспользовавшись названием консорциума, который представлял француз, Джейсон взял напрокат машину. При этом он ясно дал понять диспетчеру китайской международной туристской службы на улице Чаоянмень, к явному облегчению последнего, что, поскольку умеет и читать, и писать по-китайски, а автомобилем будет управлять одно из китайских официальных лиц, шофер не требуется. Диспетчер заверил, что автомобиль будет у отеля в 7.00 утра. Если все пойдет как надо, то у Борна останется двадцать четыре часа такой свободы передвижения, какая только возможна в Пекине для человека с Запада, а потом и еще какое-то время. Первые десять часов покажут ему надежность стратегии, которую он выбрал, находясь в столь отчаянном положении: вытащит ли она его из мрачной пучины или сбросит и Мари, и Дэвида Уэбба в бездну. Дельта знал психологию азиатов. На протяжении веков в одном отношении она не менялась: секретность стоит десяти тысяч тигров, если не царства.
Возвращаясь в отель, Борн задержался в запруженном толпою торговом районе Ван-Фу-Дзин, неподалеку от восточного крыла гостиницы. В центральном универмаге, располагавшемся в доме номер 255, он приобрел кое-что из одежды и сопутствующих товаров, а в доме номер 261, где разместилась лавка под названием «Тучжан меньши-бу», что значит «Магазин печатей и штампов», выбрал себе наиболее представительные канцелярские принадлежности, какие только смог найти. Подобные предметы непременно ему пригодятся: к своему удивлению и немалому удовольствию, он нашел в списке Ардиссона не одного, а двух генералов, в чем, впрочем, не было ничего странного, поскольку Франция производила «экзоцет», который, едва ли являясь столь уж модным товаром, высоко котировался в любом перечне сложного военного оборудования. Затем, в «Лавке искусств», находившейся в доме номер 265 на Ван-Фу-Дзин, он купил ручку для каллиграфического письма, план Пекина и его окрестностей и карту, на которой были обозначены все дороги, ведущие от Пекина к южным городам.
Вернувшись в отель с покупками, Джейсон уселся за один из столов в холле и приступил к приготовлениям. Первым делом он написал записку по-китайски, которая освобождала водителя арендованного автомобиля от любой ответственности за передачу машины иностранцу, — поскольку под ней стояла подпись генерала, она была равнозначна приказу. Потом он развернул карту и обвел кружочком маленькое зеленое пятно к северо-западу от Пекина.
Там располагался птичий заповедник Дзин-Шань.
Секретность стоит десяти тысяч тигров, если не царства.
Услышав резкий дребезжащий звонок телефона, Мари вскочила с кресла и, прихрамывая и морщась от боли, подошла к аппарату.
— Да? — спросила она, подняв трубку.
— Это миссис Остин?
