«Я сам отлично разбираюсь в таких вещах, Сайгон. Уж не думаете ли вы, что я поднялся бы в воздух со своим отрядом, положившись исключительно на кого-то из вас? Черт побери, там внизу мой брат! Я для вас не имею особого значения, но он-то ведь нужен вам!..»
— Вы с ума сошли, европеец! — закричал летчик. — Клянусь духами, это тяжелый самолет, а мы чуть не касаемся верхушек деревьев!
— Веселее, приятель! — ответил Джейсон, изучая карту. — Набери высоту и иди заданным курсом. Это все, что от тебя требуется.
— Но это же безрассудно! — поддержал пилота штурман. — Случись хоть один нисходящий поток на той высоте, на которой мы находимся сейчас, и мы врежемся в лес. И тогда пиши пропало!
— Прогноз погоды по вашей рации не предвещает никаких сюрпризов.
— Это на большой высоте! — заорал пилот. — Вы не понимаете, насколько рискованно то, что вы затеяли! Это наверху все спокойно, но не внизу!
— Какова последняя сводка из Хинаня? — спросил Джейсон, хотя сам отлично это знал.
— Тамошние власти намеревались отправить нашу машину в Баодин, — произнес штурман. — Вот уже три часа, как они ищут самолет, который можно было бы послать туда. Они сейчас обшаривают горы Хиншуи… Великие духи, зачем я рассказываю вам об этом! Вы же сами слышали все сводки! И говорите по-китайски лучше, чем мои родители, а они ведь были образованными людьми!
— Два очка в пользу военно-воздушных сил Китая! О’кей, через две с половиной минуты поверни на сто шестьдесят градусов и поднимайся на высоту тысяча футов. Мы пойдем над водой.
— Мы окажемся в воздушном пространстве Японии! Нас запросто собьют!
— А ты выкинь белый флаг… Или, лучше, я воспользуюсь радио. Придумаю, что сказать братьям-японцам. Кто знает, может быть, они еще пожелают проводить нас до самого Коулуна.
— До Коулуна?! — воскликнул штурман. — Да нас еще раньше подстрелят!
— Вполне возможно, — согласился Борн. — Но я тут буду ни при чем. Понимаете, я собирался добраться туда без вас. Вы никак не вписываетесь в мой план. И вообще, для моей игры вы не нужны.
— Вы ведете себя как последний глупец! — рассерженно проговорил пилот.
— Не ломай зря голову! И когда я тебе скажу, поворачивай на сто шестьдесят градусов.
Джейсон, наблюдая за скоростью полета, отмечал контрольные точки на карте и высчитывал расстояние, которое им предстояло еще пролететь. Внизу, через иллюминатор, он увидел, как исчез китайский берег. Посмотрел на часы: с момента взлета прошло девяносто секунд.
— Поворачивай, капитан! — приказал он.
— Я бы и сам повернул! — огрызнулся летчик. — Меня не прельщает божественная участь камикадзе. Я не собираюсь лететь на верную смерть.
— Неужто? И даже в том случае, если бы тебе представилась вдруг возможность погибнуть за свое небесное правительство?
— За него менее всего хотел бы я расстаться с жизнью!
— Времена меняются, — усмехнулся Борн, опять углубляясь в карту. — Как и все вокруг.
— «Змея», «Змея»! Задание отменяется! Если вы слышите меня, поворачивайте назад и возвращайтесь в базовый лагерь. На успех никаких шансов! Все поняли? Короче, задание отменяется!
И потом, спустя короткое время:
— Как ты намерен поступить, Дельта?
— Продолжить полет. Через три минуты можешь уже не выходить на нас.
— Относительно себя я понял. А вот чем займешься ты со своими людьми?
— Выполнением задания.
Ты самоубийца, Дельта!
— Расскажи еще кому-нибудь об этом!.. Эй, парни, проверить парашюты и приготовиться к выброске! Помогите кто-нибудь Эху, покажите ему, как держать кольцо.
— Это déraisonnable![194]
Скорость самолета была около трехсот семидесяти миль в час. Маршрут, выбранный Джейсоном, проходил на малой высоте через Формозский пролив — мимо Лонхай и Шаньтоу на китайском побережье и Синьчу и Феньшу на Тайване — и составлял по протяженности чуть более тысячи четырехсот тридцати пяти миль. Поэтому оценка продолжительности полета в четыре часа плюс-минус несколько минут представлялась Борну вполне реалистичной. Менее чем через полчаса можно будет увидеть уже и острова, лежавшие к северу от Гонконга.
Дважды за время полета их вызывали по радио: один раз — националистский гарнизон в Квемшу, другой раз — патрульный самолет из Раопиня. И дважды на связь выходил Борн. Во второй раз сообщил таинственно, что, входя в состав народных сил безопасности, они осматривают прибрежную зону в поисках судов контрабандистов, которые, без сомнения, ускользнули от раопиньских патрулей. При этом Джейсон вел себя довольно агрессивно и не преминул упомянуть имя и идентификационный код высокопоставленного чиновника-заговорщика, лежавшего под русским лимузином в птичьем заповеднике Дзин-Шань. Как он и предполагал, в обоих случая, вне зависимости от того, поверили ему или нет, их оставили в покое, дабы не нарушать без особых на то причин сложившегося status quoante.[195] Жизнь и так достаточно сложна. Принимай вещи такими, какие они есть, и пусть все идет своим чередом. Кому от этого какой вред?
— Где ваше снаряжение? — спросил Борн у Пилота.
