— Все наше снаряжение — прямо перед вами, — ответил тот, глядя на приборы, прислушиваясь к переговорам по радио между гражданскими самолетами и аэропортами и вздрагивая при каждом разряде в наушниках. — Знаете ли вы или нет, но я не имею графика полета. Не исключено, что прямо на нас идут встречным курсом с дюжину самолетов.
— Мы летим слишком низко, а видимость хорошая, — спокойно произнес Борн. — И я убежден, что глаза у тебя достаточно зоркие, чтобы не врезаться в другой самолет.
— Да вы чокнулись! — воскликнул штурман.
— Наоборот, я на пороге возвращения в нормальное состояние. Где ваше снаряжение на экстренный случай? Принимая во внимание, сколь обстоятельны вы во всем, я просто не могу себе представить, чтобы его не было вдруг у вас.
— О чем это вы? — спросил пилот.
— Ну, о плотах, сигнальных устройствах… и конечно же о парашютах.
— О великие духи!
— Где же все это?
— В хвостовом отсеке, за дверью, справа от кухни.
— Это все предназначается исключительно для начальства, — пояснил сурово штурман. — На случай, если возникнут какие-то проблемы. Нам же ничего не положено.
— Разумно, — заметил Борн. — А иначе разве вас заставишь выполнять свои обязанности?
— Что за чушь!
— Я иду в хвостовую часть, но вы у меня будете на мушке, джентльмены!.. Не сбейся с курса, капитан! Помни, что у меня богатый опыт в подобных делах. Я сразу чую, если что не так. От меня не укроется ни малейшее отклонение самолета, и если такое произойдет, все мы будем трупами. Понятно?
— Маньяк!
— Сказал бы хоть что-нибудь новенькое! — Джейсон встал с кресла, вышел из кабины и, направляясь к хвостовому отсеку, переступил через своего связанного врастяжку пленника, уже отказавшегося от попыток освободиться. Слой запекшейся крови покрывал рану на его левом виске. — Как дела, майор?
— Признаю, я поступил опрометчиво. Не пойму вот только никак, чего ты хочешь.
— Доставить тебя живьем в Коулун и больше ничего.
— Чтобы какой-то сукин сын поставил меня перед расстрельным взводом?
— Это уж как повезет. Сопоставляя кое-какие факты, я даже начинаю приходить к выводу, что какой-то сукин сын не прочь при случае и наградить тебя медалью, если ты разыграешь свои карты надлежащим образом.
— Ты здорово умеешь зашифровывать свои мысли, Борн. Объясни же, и попроще, что ты имеешь в виду.
— Если тебе улыбнется удача, то ты и сам догадаешься.
— Премного благодарен! — выкрикнул англичанин.
— Не надо меня благодарить. Ты подал мне неплохую идею, приятель. Я спросил тебя, обучался ли ты вождению самолетов такого типа, и помнишь, что ты ответил мне?
— Нет, не помню.
— Так вот, ты сказал, что умеешь только прыгать с них.
— Черт бы тебя побрал!
Коммандос с парашютом, надежно прикрепленным к его спине, лежал, притянутый путами к двум сиденьям. Руки и ноги были связаны, причем правую руку Борн закрепил своему пленнику так, чтобы тот смог дернуть кольцо.
— Ты похож на распятого, майор. Только вот руки следовало бы чуть-чуть раздвинуть для полноты картины.
— Ради Бога, скажешь ты когда-нибудь хоть что-то путное?
— Прошу прощения. Просто мое второе «я» решило высказаться. На этот раз давай без глупостей, придурок. Ты должен прыгнуть через этот люк. Слышишь меня? Все понятно?
— а.
Джейсон прошел в кабину и, взяв карту, спросил штурмана:
— Где мы сейчас?
— Через шесть минут будем над Гонконгом, если только ни в кого не врежемся.
— В этом отношении я полностью полагаюсь на тебя. А теперь позволь мне сообщить тебе одну вещь. Несмотря на то, что мы бежали из Китайской Народной Республики, приземляться в Кай-Таке нам нельзя. Так что двигайся на север, в направлении Новой территории.
— Айя! — закричал пилот. — Мы прошли радар! Эти сумасшедшие гуркхи палят по всему, что хоть как-то напоминает им что-то китайское с континента!
— Если они не засекут нас, капитан, то и огня не откроют. До границы иди на высоте шестьсот футов, затем около Ло-Ву надо будет перевалить через горы. Ты смог бы связаться с Шеньженем?
— Конечно. Но что я, во имя всех духов, скажу им?
— Только то, что ваш самолет угнали. Я не могу втягивать вас в свою игру. В колонии нам нельзя садиться: ведь в этом случае вы привлекли бы внимание к исключительно скромному человеку в моем лице и его компаньону.
Парашюты с хлопком раскрылись над ними. И, когда самолет повернул на север в сторону Шеньженя, связывавшие их шестьдесят футов веревки, привязанной к талиям, натянулись на ветру.
Они опустились в один из бассейнов рыбоводческого хозяйства к югу от Лок-Ма-Чу. Борн тут же подтянул убийцу за веревку поближе к себе. Владельцы этого предприятия с негодованием кричали на них с берега прямоугольного водоема. Джейсон вытащил деньги — больше, чем крестьянин и его жена могли заработать за год.
— Мы беженцы! — крикнул он. — Богатые беженцы! Кому какое до нас дело?
До них и впрямь никому не было никакого дела, и менее всего — хозяевам рыборазводни.
— О, спасибо! Благодарим! — повторяли они, благодаря странных существ, в то время как Борн вытаскивал самозванца из воды.
