– Ты никогда не сможешь этого сделать.
Её уверенный тон резанул меня до костей, но эта внезапная боль вдруг открыла мне глаза.
– Ты не веришь, что я хоть на что-нибудь способен. Ты не верила в это и в Лунный день. И упряжка была обманом. Вот почему я не получил шкуру. Я должен отправиться на север один и найти мудрецов, разговаривающих с Луной.
– Аран! Никто не знает, существуют ли они вообще.
– Финн говорит, что существуют.
Мама замерла. Потом поинтересовалась:
– Это он сказал?
Слова вырвались из меня яростным потоком негодования и надежды:
– Они живут на полюсе мира, и они волшебники. Но главное, мудрецы знают, как мне получить шкуру. Ты не сможешь меня остановить. Я поплыву.
Мама глубокомысленно переводила взгляд туда-сюда, словно что-то прикидывала. Затем последовал глубокий вздох.
– Аран, – её голос звучал спокойно, – что во всём этом является самым важным? Не преодолеть весь этот путь, а получить шкуру, так ведь?
Я поймал себя на том, что киваю, хотя моё сердце кричало, что не нужно слушать её.
– Именно мудрецы, если они существуют, смогут помочь нам, – продолжала она. – Но отправиться к ним должна я. Я доберусь туда быстрее. И я смогу их убедить, а ты останешься вместе с кланом…
Её слова ошеломили меня и вывели из замешательства:
– Нет! Люди поймают остальных и поместят в зоопарк.
Мамины глаза слегка расширились, и она предложила другой вариант:
– Тогда останься ты, пока клан отправится туда со мной.
Я охнул от изумления:
– Остаться? Без тебя?
Мама никогда не оставляла меня одного даже на ночь. Неужели она верит, что я смогу жить самостоятельно?
Но она продолжала:
– Я выберу место, где ты будешь нас ждать. Но ты должен оставаться там до моего возвращения. Только на таких условиях я смогу отправиться в путешествие ради тебя. Ты согласен?
Это звучало заманчиво. Луна будет наблюдать за мной с небес и увидит, как я самостоятельно выживаю с помощью ума, силы и сноровки. Может быть, это искупит вину за жульничество с упряжкой. Моё упорство словно смыло волнами прибоя.
Я буду сам добывать пищу, пережидать шторма и обходить хищников. Если я поранюсь, никто не сможет мне помочь. Был ли я готов?
– Да, – ответил я. – Обещаю.
Если бы я только знал, куда она меня отправит, то ни за что бы не согласился.
Пока мама уплывала в поисках места для меня, я находился с кланом. Все сюсюкались со мной так, словно я был болен. Они приносили мне рыбу, а когда я попросил прекратить это, то пригнали в мою сторону целый косяк, делая вид, что это произошло само собой.
Зачем я согласился ждать с ними? Днём я высматривал на горизонте лодки. Ночью просыпался от каждого шороха. Одна неделя перетекла в другую. Даже бабушка начала нервничать. Почему мама не захотела, чтобы я остался здесь? На случай недостатка рыбы тут хватало моллюсков и мидий, а высокие скалы давали возможность укрыться от шторма. Но она сказала, что найдёт для меня особое место.
Наконец через семнадцать дней мама выбралась на берег. Когда я побежал к ней, остальные уже успели окружить её со всех сторон. Их вопросы сыпались один за другим так часто, что я даже не мог понять, кто в этот момент говорит.
Мама, не обращая ни на кого внимания, повернулась ко мне:
– Нужно сейчас же отправляться, чтобы поймать течение. Сходи и забери свои дублоны.
На обратном пути, после Лунного дня, мы остановились на старом лежбище и подобрали их. Мне было непонятно, почему она считала их настолько важными, но я не собирался спорить.
Я побежал доставать их. Когда сунул руку в расщелину, оттуда вместе с золотом выпал мой волшебный зелёный камень. Я засунул всё это в чехол вместе со своим ножом.
Когда я вернулся, мама с бабушкой о чём-то шептались наедине. Увидев меня, они отпрянули в разные стороны. Бабушка беспокойно сморщила лоб. При виде этого мне стало тошно.
Мама вытащила упряжку на пляж.
Никто, кроме нас, не видел её прежде. Все с недоумением разглядывали плотные коричневые верёвки. Мама перекатилась в центр упряжки, и я начал закреплять завязки на её теле. Кормак отполз назад, прищурив глаза.
– Это ещё что? – воскликнула Мойра.
– Упряжка, – ответила мама, отползая к мелководью.
– Скажи мне, что ты плыла на праздник Лунного дня без неё, – ахнула Мойра. – Уна, ты не могла… он же не…
– Им пора выдвигаться, – сказала бабушка. – Иди сюда, Аран, давай попрощаемся. Глазом моргнуть не успеешь, как снова увидимся.
Я наклонился и обнял её, уткнувшись лицом в бабушкину шкуру, вдыхая тёплый солёный запах, после чего побрёл в воду и взобрался к маме на спину.
Когда она подвигалась в разные стороны, натягивая упряжку поудобнее, я оглянулся на берег. Весь клан лежал в ряд и смотрел на нас. Внезапно Лир выгнулся и хотел что-то сказать…
Мама нырнула. Мы отправились в путь.
– Это всего на пару месяцев, – сказала мама, когда солнце уже садилось. – Один взмах хвоста – и готово.
