Мы были маленьким кланом: всего семь шелки, и я – единственный детёныш среди них. Я с нетерпением ждал встречи с бравым Кормаком, остроумной и улыбчивой Мист, добродушной Мойрой. Но чаще всего я вспоминал о бабушке, о солёном запахе её шкуры и о том, как она щекотала усами моё ухо.
Немного погодя я остановился, чтобы перевести дух. Мама спросила, нет ли у меня желания прокатиться, но я отрицательно мотнул головой. Смотря на волны и стараясь не встретиться с ней взглядом, я спросил:
– Что Лир имел в виду?
– О чём ты?
– О том, что ты всё ещё носишь меня на спине. Я уже слишком взрослый для этого?
Её улыбка исчезла. Она думала какое-то время и наконец сказала:
– Родиться без шкуры – это нечто особенное, такое встречается не очень часто. Лир не знает никого, кому бы приходилось ждать свою шкуру. Поэтому он не всегда понимает, что в твоём случае должен быть другой подход.
Это вызвало у меня ещё больше вопросов.
– А
– Только Луне, – ответила мама.
Пришло время Луне дать мне свой ответ. Я с плеском проплыл мимо мамы, изо всех сил стараясь скорее добраться до клана.
Мы обогнули мыс, на котором примостились наши шелки, распластавшись на пляже, словно посеребрённые солнцем брёвна.
– Эй! – воскликнул я и, прекратив барахтаться, закричал ещё громче: – Сюда! Я здесь!
У одного из «брёвен» поднялась блестящая голова.
Мама, поравнявшись со мной, запела: «Приди ко мне! Приди!» Это было ритуальное приветствие после долгой разлуки. Звуки струились, застывая в воздухе.
Через мгновение все спешили к воде, отбрасывая ластами ракушки и ударяясь животами о гальку. Они с плеском вошли в воду.
Я поплыл в их сторону, но успел сделать всего пару гребков, как вдруг Мойра снизу закрутила меня в водоворот. Мы расцепили свои объятия лишь на поверхности, широко улыбаясь. Кормак схватил мою ногу в пасть и потащил вниз, в водную мглу. Я отбрыкался и ухватил его за ласты. Мы поспешили вверх и вылетели из воды с выгнутыми дугой спинами. Я плюхнулся обратно в воду, так весело смеясь, что потом пришлось даже отдышаться, плавая на поверхности.
– Привет, Аран! – прозвучал рядом нежный голос. Добрые глаза Мист светились на фоне светло-серой шкуры.
И наконец, с улыбкой, горящей, словно солнце в середине лета, ко мне подплыла бабушка и обняла меня сбоку.
– Я соскучилась, – прошептала она, как всегда щекоча усами моё ухо.
– Пойдём! – позвала Мойра, направляясь к берегу. – У нас такие истории для тебя!
Мы все последовали за ней.
Я оглянулся убедиться, что мама не отстаёт. Они с Лиром медленно плыли позади всех так близко друг к другу, что их ласты почти соприкасались.
На берегу Мойра плюхнулась рядом со мной.
– Мы принесли тебе подарок, – сообщила она.
Я посмотрел по сторонам в предвкушении сюрприза. Обычно подарки были чем-то съестным.
Мойра обратилась к бабушке:
– Куда ты их положила?
– Спрятала, – ответила бабушка. – Закрой глаза, Аран.
Я держал глаза закрытыми, пока она ползла к скалам.
– Я помогала нести, – похвасталась Мист.
Кормак усмехнулся:
– Твоя бабушка и Мист лучше всех переносят вещи в пасти. Мы с Лиром всё грызём.
– А я постоянно случайно проглатываю, – пожаловалась Мойра. – А то бы помогла. Тебе понравится подарок, эти…
– Подожди, Мойра! – одновременно шикнули Кормак и Мист.
Бабушка была уже рядом. Что-то цокало о гальку.
– Открой глаза, – попросила она.
У моих ног лежали три золотых солнца: маленьких, плоских и круглых. Я опустился на колени и собрал их в ладошку.
– Что это? – спросил я.
Кормак гордо задрал голову:
– У материка затонул старый корабль – там, где течение меняется в обратную сторону. Мы нашли сундук.
– Вообще-то нашла твоя бабушка, – уточнила Мист. – Остальные помогали его вскрыть. Потребовалось время, потому Лир и поплыл вперёд, чтобы найти вас, – она улыбнулась маме. – Не мог дождаться.
Солнышки в руке казались тяжёленькими. Даже в сгущающихся сумерках они сверкали и блестели.
– Они называются дублонами[2], – сказала Мойра. – Люди делали их из золота. Ну, тебе нравится?
– Безумно! – я наклонился, чтобы обнять всех по очереди. Сильнее и дольше всех я обнимал бабушку.
– Ну, – сказала мама, устроившись рядом с Лиром на плоских камнях, – рассказывайте обо всём! Насколько далеко вы забрались на север, встречали ли что-нибудь интересное, как изменились течения, где самая жирная рыба и…
– Погодите, – сказал Кормак, подползая к Мойре. Мист вытянулась во всю длину рядом со мной, а бабушка радостно смотрела на маму. Наконец мы собрались вместе – все до единого, как и должно быть.
Я всегда говорил маме, что наше с ней времяпрепровождение было чудесным, и она всегда соглашалась. Но сейчас она вытянулась вперёд, словно прыгая в воду, мысленно готовясь исследовать каждый берег, прокатиться на каждой волне пропущенного приключения. Меня кольнуло чувство вины.
– Для начала ответьте, куда вы плавали, – продолжала мама.
– Вверх вдоль побережья, – сказал Лир. – Мимо острова с двумя соснами и дельты, где течения образуют водоворот.
