– Там снизился уровень воды, – добавила Мист.
В глазах Кормака вспыхнули озорные искорки:
– Мойра увидела в воде одного симпатичного шелки, остановилась расправить усы и шкуру…
– Не делала я этого! – запротестовала Мойра.
– Делала, делала! – не сдавался Кормак. – Мойра просто не может пройти мимо красавчика. Но когда она подплыла представиться, то сразу отпрянула: там был самый обычный тюлень! Видел бы ты эту физиономию – его будто смыло оттуда!
Все добродушно рассмеялись, и даже Мойра. Наконец она сказала:
– Нам, прямо скажем, нечасто встречаются другие шелки. Но надо надеяться!
Лир продолжил рассказ о путешествии. За дельтой вдоль побережья встречалось всё меньше и меньше лодок и домов, а вода становилась холоднее. Они зашли дальше, чем когда-либо, – так далеко на север, что даже видели в воде сверкающие глыбы льда. И в этих местах, сказал он, они повстречались с тремя членами клана белых шелки.
Мама затаила дыхание:
– Белые шелки! Я думала, их не существует.
– Их шкуры светлые, как снежный сугроб, – сказала Мойра. – Как вы думаете, в обличии длинноногих их волосы тоже белые?
Кормак покачал головой:
– У длинноногих волосы всегда тёмные.
– Но у Арана, – заметила Мойра, – есть ведь и светлые пряди.
Бабушка добродушно мне улыбнулась:
– Пятнистый, совсем как шкура.
Я ещё ни разу не встречал шелки вне своего маленького клана. Я подался вперёд.
– Они разговаривают как мы? – спросил я. – Их много?
Но бабушка повернулась к маме:
– Они сказали, что собираются на праздник Лунного дня.
– Лунный день! – тоскливо вздохнула мама. С момента моего рождения она перестала участвовать в обрядах.
Лунный день наступал раз в несколько лет, когда огромная и круглая Луна максимально приближалась к Земле, и тогда её влияние на морские приливы – и на наш народ – было самым сильным. В прошлый раз я уговаривал маму плыть туда вместе, хотя прекрасно понимал, что для такого путешествия нужно иметь ласты и хвост. Ведь чтобы добраться до Пика, придётся дни напролёт плыть в открытом море, где нужна шкура, чтобы спать на воде, необходимо уметь закрывать ноздри и нырять на большие расстояния. Притом плыть придётся самостоятельно, помочь будет некому.
Интересно, но, оказавшись там, нужно сразу же выбираться из шкуры. Только на двух ногах можно вскарабкаться по отвесной скале и оказаться в царстве Луны, чтобы прошептать ей на ухо свои молитвы.
– Все кланы собираются, – сказала бабушка. – Впервые за восемнадцать лет Луна будет так близко.
Мист обратилась к маме:
– Мы могли плыть прямиком туда, но вернулись, чтобы увидеться с вами. Вдруг ты… – её голос затих, когда она посмотрела на меня. Поймав мой взгляд, она опустила голову, как бы извиняясь.
– Это будет в ближайшее полнолуние? – спросил я.
Мист кивнула.
– Как бы мне хотелось поплыть! – сказал я.
На этот раз все согласно кивнули.
– Тогда я смог бы познакомиться с другими шелки, – продолжал мечтать я. – Наверное, их очень-очень много, правда? И все кланы разные? Некоторые приплывут с древних берегов? Наверное, там будут и детёныши моего возраста, и я мог бы играть с ними и…
– Аран, – мягко сказала бабушка, – впереди будет ещё много Лунных дней, и ты сможешь отправиться на другие праздники.
Мои плечи поникли. Мист подтолкнула меня:
– Мы же ненадолго. Туда плыть-то всего три дня, если останемся ночевать на скалах Чёрной бухты.
Лир покачал головой:
– Ты что, не помнишь? На острове теперь есть люди. Они построили там дома.
– Люди! – в голосе Кормака чувствовалось презрение. – Жили бы себе на материке, где им самое место.
Затем все начали обсуждать маршрут и старых друзей, с которыми хотели бы увидеться. У меня не было желания слушать дальше. Я улизнул и побрёл по пляжу, волоча ноги по камням, в направлении приливных бассейнов.
Начался отлив, и морские водоросли бесформенно лежали на песке. Я ткнул рака-отшельника. Он спрятался в раковину, покрытую крошечными шипами и ошмётками водорослей. Это было хорошее убежище: если не приглядываться, то и непонятно, кто там прячется внутри. Я уже собирался поднять его, когда рядом появилась бабушка.
– Пойдём, я расскажу тебе историю, – предложила она.
Я подпрыгнул, но вдруг притормозил.
– Я слишком взрослый для историй, – заявил я.
– Нет, ты ещё не слишком взрослый. Пойдём, найдём место, где не будем мешать остальным.
Она спустилась вниз. Я последовал за ней, втайне обрадовавшись, что она не оставила мне времени на протесты.
Бабушкина тёмно-серая шкура сливалась со скалами, а её белые пятна походили на три маленькие луны. Она облюбовала удобное место и вытянулась там во весь рост так, чтобы волны касались её хвоста.
– Я вспомнила несколько новых историй, – сказала она. – Хочешь услышать, как Кормак перехитрил кита?
Я вытянулся рядом с ней.
– Расскажи о Рионе Храброй.
– Ты же сто раз слышал эту историю!
– Это моя любимая, – примостившись, я положил голову на бабушкин бок. – Мы ведь из-за этого отправляемся в дальнее путешествие? Из-за Рионы?
– Да, верно, – сдалась она.
