Превращение полностью

– Буревестник! – воскликнула она.

Буревестник подлетел к стойке и притворился, будто прихорашивается. Женщина подкралась – буревестник взлетел, проделав невероятное сальто. Он полетел на столы, разбросал документы, коробки и ручки по полу.

– Помогите! – смеясь, закричала женщина. Прибежали люди, а затем остановились, удивлённо поглядывая на птицу.

Буревестник сел на тележку. Мужчина схватил простыню и стал подкрадываться к нему. Буревестник дождался, когда тот приблизится, а затем взлетел. Он летел прямо к моей двери, приветливо глядя на меня. Затем он повернул обратно и ускорился, летя над их головами по коридору. Поток людей побежал за ним с распростёртыми руками, смеясь и зовя его.

Коридор опустел.

Я тихо вышел и закрыл за собой дверь. Затем побежал в противоположную сторону в поисках лестницы.

Коридоры переходили в другие коридоры, и казалось, они бесконечные. В каждом коридоре в ряд расположились двери, но все они были не теми, что нужно. Я поворачивал за один угол за другим. Крик буревестника и бег то затихали, то становились громче. «Поймайте его!» – кричали люди, а буревестник верещал по-птичьи: «Аран! Бежать! Быстрее!» И вот наконец передо мной появилась дверь с маленьким окном, я распахнул её, и там была лестница.

Я бежал, перепрыгивая через две ступеньки. Внизу была ещё одна дверь. Я приоткрыл её…

– Добро пожаловать! – зазвучал глубокий голос. – Мы вас ещё не ждали.

Я едва не выпрыгнул из кожи.

Голос продолжал:

– Да-да, входите, доктор Донахью. А вы, должно быть, Пенелопа. – Я прижался к стене. Послышались шаги, а затем всё тот же голос произнёс: – В ином случае мы подождали бы до утра, но в данной ситуации сделаем исключение. Лифт в этой стороне.

Я задержал дыхание. Услышал, как дверь открылась и закрылась.

Я распахнул дверь и пролетел через пустую комнату. Бац! Мои руки толкнули стеклянные двери, и они распахнулись в ночь. Свежий воздух ударил в лицо, и я побежал сначала по небольшой тропинке, а потом выскочил на дорогу.

С обеих сторон плотно друг к другу располагались здания, в окнах темно. Ещё одна дорога пересекала первую. Я затормозил, высматривая буревестника.

Его нигде не было видно.

Но он же должен показать мне путь! Я пробежал вдоль дороги вперёд-назад. Буревестник вылетал из-за здания, с трудом взмахивая крыльями. Но пока я смотрел, он замер на месте. Услышал что-нибудь?

– Пойдём! – крикнул я по-птичьи настолько громко, насколько решился.

Буревестник повернулся и полетел в другом направлении, исчезнув за углом.

Через окна было видно, что люди бегут в большую комнату к стеклянным дверям. Я больше не мог ждать. Путь к скале мне предстояло отыскать самому.

Я бежал по улице вдоль дороги мимо домов и машин. Глубокая ночь. Твёрдое покрытие закончилось, ноги утопали в вязкой земле. Бриз изменил направление, и вот он – сильный солёный запах моря.

Я перепрыгнул через забор и ещё быстрее побежал по траве к деревьям. Под ногами рос папоротник, ветки загораживали небо, а в воздухе явственно ощущался аромат хвои. Я знал, куда направляюсь. Это был зов крови.

Сквозь ветки просачивался мерцающий свет.

Я выскочил из-за деревьев и остановился, глядя вверх. В чёрном небе всходила огромная и полная Луна.

Я медленно шёл по грубым камням к краю обрыва. Передо мной расстилался океан. Из воды выглядывали вершины трёх острых камней. Маленький ряд огоньков очерчивал изгиб дальнего берега. Лунный свет серебрил мою кожу, танцевал на кончиках волн – но в волнах никого не было.

Это то место?

Я стоял ровно: плечи назад, руки в стороны. Я глубоко вдохнул и пропел:

– Приди ко мне! Приди!

Слова полетели над водой, каждое из них проникало в волну, ловящую и распространяющую их.

Где они?

Я вытянул руки перед собой ладонями вверх, как Великий вожак во время праздника Лунного дня, и пропел громче, моля:

– Приди ко мне! Приди!

Я мог поклясться, что за мной наблюдала Луна. Её ясный чистый свет наполнил меня. Полный боли, тоски и любви, я пропел в третий раз:

– Приди ко мне…

Из-за волн послышался голос:

– Приди!

К обрыву неслась серебристая голова. МАМА! Ещё одна голова возникла позади, и вот уже остальные заскользили по гребням. Они пели вместе, их голоса звучали как один:

– Приди к нам! Приди!

Я прыгнул с обрыва, пронзая волны.

Никогда в жизни я не плыл так быстро! Я миновал первый камень, как – вжик! – мама выскочила и резко остановилась передо мной: голова назад, ласты вперёд. Блеснул сверкающий всплеск серебристых капель, и мои руки обхватили её. Теплота её шкуры. Нежное прикосновение усиков к моей щеке.

– Аран, – прошептала она. – Аран, сынок!

Остальные члены клана кружили вокруг нас, смеясь и выкрикивая моё имя. Я всех их обнял, но в первую очередь бабушку.

– Я не сомневалась, что ты будешь в порядке, – сказала она, уткнувшись носом в моё ухо.

Лир воскликнул:

– Как ты вырос! И как быстро плаваешь! Неужто это тот самый Аран, которого мы оставили?