Превращение полностью

В моей груди появился зародыш надежды. Этот буревестник был умнейшей птицей из всех, что я встречал. Если у него получится распространить новость обо мне как можно дальше, возможно, мой клан узнает. Возможно, они придут мне на помощь.

– Найти стая. Стая шелки, – говорил я, подбирая знакомые ему слова. – Здесь я потерян. Здесь я… – горячая слеза покатилась по щеке. – Здесь я исчез.

По-птичьи исчез также значило мёртв.

Голова буревестника дёрнулась от волнения.

Я кивнул, подтверждая, что это правда.

– Стая шелки. Север. Далёко север, – мой голос дрогнул. – Найти? Привести?

Буревестник топнул маленькой оранжевой лапкой.

– Аран исчез не, – твёрдо сказал он и улетел в ночи.

На следующее утро знакомая высокая женщина привела мужчину в синем пиджаке.

– Привет, Аран! – заговорил он притворно жизнерадостным тоном.

Откуда ему было известно моё имя? Мне потребовалась вся сила воли, чтобы проигнорировать его.

– Меня зовут мистер Крейн, я из департамента социальной службы. Тебя не будут здесь долго держать, Аран. Доктор Донахью заберёт тебя. И Пенелопа Донахью тоже придёт. Ты пойдёшь с ними.

Моя кровь сильно пульсировала, заглушая его слова. Вот и всё. Они собираются забрать меня. Социальные службы – так Мэгги называла приёмную семью. Они заберут меня на материк и будут держать там вечно. Я никогда не найду дорогу к морю, потеряю всякую надежду снова увидеть мой клан.

Женщина пробормотала:

– Говорила же вам: ноль реакции.

Она кивнула в сторону двери, и они ушли. Их приглушённые голоса доносились из коридора. Я вылез из кровати и подкрался ближе, прислушиваясь.

– Не думаю, что это хорошая идея, – вся притворная жизнерадостность испарилась из голоса мужчины. – Отсутствие речи. Истеричные крики. Неизвестно, как лихорадка и несчастный случай повлияли на мозг. Мы всё ещё не знаем, чем вызван безумно высокий уровень кислорода в крови. Нужно обдумать.

Голос женщины звучал уверенно:

– Мы больше не можем его здесь держать. Несмотря на результаты анализов, он выглядит вполне здоровым.

– А что насчёт сложностей с…

Их голоса затихли.

Когда меня заберёт этот Донахью? И где, ох, где же буревестник?

Небо за окном почернело. Появилась Луна – огромная и яркая. Завтра будет полнолуние. Луна притягивала меня, как и приливы.

Когда начало светать, я всё ещё не спал, полный отчаяния. Послышалось трепетание крыльев. Я сел повыше. На подоконник приземлился буревестник.

– Ты найти?.. – я захлебнулся, не в силах договорить.

Буревестник кивнул:

– Найти. Лететь далеко, далеко, далеко, – он прижал голову к плечу, смущаясь и гордясь одновременно. – Большая Луна, шелки здесь.

Полнолуние сегодня ночью! Я воспрял духом. Мой клан плывёт! Они возвращаются за мной!

Буревестник повернул клюв к западу:

– Ты идти, подножье утёса, там.

Я указал на дверь. Самыми простыми словами я рассказал буревестнику о путаных коридорах, о том, как люди постоянно меня возвращают и что мне нужно время, чтобы найти лестницу.

Мы всё говорили и говорили… Солнце всходило. За дверью послышались шаги. Скоро принесут завтрак, а плана всё ещё нет. Если бы я мог просто выйти через дверь!

Мои плечи поникли.

– Они погонятся за мной, – повторил я.

Но в этот раз, когда буревестник поднял голову, в его глазах светилась идея.

– Нет, – сказал он. – Они погонятся за мной.

Птица объяснила, что собирается сделать. Я не хотел, чтобы буревестник так рисковал, но он пригладил пёрышки клювом, собираясь, и упорхнул.

Казалось, будто прошла вечность, прежде чем птица вернулась на подоконник.

– Я найти, – сказал он. – Большой дыра. Хорошо большой. Сейчас?

Днём в коридорах было полно людей. Нужно дождаться темноты.

– Нет. Ночь.

Я молился, чтобы никто не забрал меня до этого времени.

Дверь открылась, буревестник улетел, и все мои надежды были связаны только с ним.

Теперь всё зависело от момента. Впереди был целый день, который нужно пережить. Я вздрагивал каждый раз, когда мимо двери кто-то проходил. Солнце опускалось всё ниже, а сердце сжималось в груди.

Принесли ужин. Немного поел, а остатки размазал по тарелке. Солнце село. Небо из тёмно-синего стало чёрным. Появились звёзды.

Когда мужчины зашли поправить простыни и трубки, я уже забрался под одеяла и закрыл глаза. Они ушли, закрыв за собой дверь.

Через мгновение у окна что-то зашуршало.

– Сейчас? – спросил буревестник.

Я привстал:

– Нет. Ждать.

Мы подождали, когда в коридоре утихнут суета и шаги. Я аккуратно снял ленту и достал трубку из руки. Затем подкрался к двери и слегка приоткрыл её, выглядывая. Коридор опустел.

Я повернулся к буревестнику:

– Сейчас!

Он улетел, ворча что-то. Должно быть, он нашёл окно побольше, чтобы втиснуться внутрь. Сердце трепетало, когда я наблюдал, как буревестник важно прохаживался по коридору. Я высунул голову и помахал, показывая, где моя комната.

Буревестник остановился и кивнул. Немного пробежался, взмахнул крыльями и полетел! Он порхал по коридору, громко крича и ворча, и крики его гулом отражались от стен.

Женщина за столом подняла голову. Её глаза расширились от удивления.