– Может быть, дерзиец так и поступил бы, но только не Рис. Я был окружен. Меня ранили. Я упал. – Еще они сковали цепями мои руки и затянули вокруг шеи кожаный ремень, так что я едва дышал… Я прогнал воспоминание. Я был не готов к таким воспоминаниям. – Он мог бы погибнуть ни за что.
– Он проговорился, когда заговорил об остальных. Он сказал, что кругом царил хаос. Ты был захвачен. Захвачен, а не мертв. Куда уж яснее. Он сам себя обвинил.
– Вам нужно отдохнуть, – перебил я.
– А тебе нужно жить с оглядкой.
После нашего разговора Александр снова впал в беспамятство. Я почти не сомневался в том, что его могучий организм победит, но рана все-таки была очень серьезной. Лекарка возилась с ним все утро после полуночного визита Риса, так что мне нечего было делать. Я только слонялся по комнате, наблюдал и взвинчивал себя, не зная, что предпринять. Мне было необходимо увидеться с Галадоном, но теперь, когда обо мне знали все остальные, я не осмеливался приблизиться к его дому.
После долгих часов безделья я так устал и переволновался, что был готов в ярости крушить мебель и швырять вещи. Было ясно, что принц не услышит меня, но я подсел к нему и сказан, что мне необходимо пойти прогуляться, чтобы прочистить мозги.
– О вас позаботятся, мой господин. Я вернусь, прежде чем лекарка уйдет, еще до заката. Я не оставлю вас.
Я вышел и прошел мимо небольшой компании в несколько человек. Они не смотрели на меня. Даже дети знали. Ни один из них не обратил на меня внимания, хотя двое едва не столкнулись со мной, выбежав из дверей школы. Можно было подумать, что я сделан из воздуха. После нескольких таких встреч мне захотелось коснуться своего лица, чтобы убедиться, что оно все еще на месте. Как часто, будучи рабом, я мечтал стать таким невидимкой! Однако то, что случилось теперь, далеко превосходило мое воображение.
Я старался упорядочить мысли, но после разговора с Рисом не мог связать и пары из них в обычной последовательности. Каждый раз, когда я доходил до Риса и Исанны и их сделки с демонами, мое сознание мутилось и я мог думать только о простых вещах.
О чем они говорят друг с другом? Рис всегда любил шумное общество и веселье. Исанна предпочитала одиночество и тихие радости. Какое вино он преподнес ей на помолвке? Исанна любила сладкие красные вина, Рис презирал эти «детские компоты». Он пил только сухие белые вина. Выдержанные. Идиот, ну какая тебе разница?
Раздраженный своей неспособностью сосредоточиться, я быстро пошел вперед, и к тому моменту, когда я приблизился к кромке леса, то уже бежал. Бежал все быстрее и быстрее, сначала по широкой тропе, потом по узеньким дорожкам, по которым недавно гнался за Александром. И чем быстрее я бежал, тем лучше мне думалось.
Узнать, что демоны действительно работают теперь вместе и один из них заключает сделки от имени остальных, было само по себе удивительно. Но кроме этого новшества в мировом устройстве, что, скажите мне, заставило Риса пойти на договор с ними? Он всегда был резок и скор. От этого его обучение все время стопорилось. Галадон уже отчаялся научить его думать, прежде чем делать что-либо. Конечно, время и жизнь заставили его быть сдержаннее. Работа с Исанной, сильным, уравновешенным, строгим партнером, тоже помогла. Он не пошел бына сделку, не посоветовавшись. Пока мои ноги увязали в сырой земле, перед моим взором проходили видения. Ничего волшебного. Просто воспоминания. Рис…
Я завидовал Рису из-за его роста. Когда нам было по десять лет, он уже был на голову выше меня, а его плечи в два раза шире. Если мы оба станем Смотрителями, он всегда будет на шаг впереди благодаря своей комплекции. Это было несправедливо, ведь я не виноват, что родился именно таким. Но в тот день, когда мы решили исследовать пещеры у источника Валдиса, рост и крепкие плечи оказались не так уж важны. Мы слышали об анфиладе пещер, стены которых были покрыты прозрачными разноцветными кристаллами. Анфилада шла за пещерой с горгульей, до которой могли добраться все. Но чтобы попасть в другие пещеры, нужно было проползти почти пол-лиги по низкому тоннелю, потом распластаться по стене и протиснуться в низкую и узкую щель. Я легко проскользнул в нее, потом поднял руку, освещая стены и призывая Риса поторопиться, – никогда еще не видел такой красоты, как в той сияющей и переливающейся пещере.
–
–
–
