Герой предыдущей книги Кэрол Берг «Превращение» – бывший раб принца Дерзи, Смотритель Сейон, – в одной из своих битв встречает странного демона, не несущего в себе зла. Сражение не состоялось, но интригующая загадка влечет за собой героя – ни много ни мало в ледяное царство демонов, откуда, быть может, нет возврата…
Жила среди поросших лесом холмов прекрасная смертная девушка. Она пленила сердце бога Вердона, повелителя всех лесов мира. Вердон взял ее в жены, и она родила ему дитя, крепкого белокурого младенца по имени Валдис. И все смертные, жившие в лесных землях, радовались этому союзу, породнившему их с богами.
Это история Вердона и Валдиса, так она была рассказана первым эззарийцам, когда они пришли в леса.
Я не Провидец. Я не имею ни малейшего понятия о том, что ждет меня впереди. Я верю… надеюсь… и это все. Шестнадцать долгих лет я находился на грани помешательства, ибо был тогда рабом и считал, что жизнь и любовь потеряны для меня навсегда. Но позже решил, что боги просто смеются над нами. Как только я ступил на путь разума и чистоты, мой мир начал распадаться на куски, и, единожды ступив на путь саморазрушения, я не мог найти способа остановиться.
– Сиди спокойно, – произнесла тоненькая строгая девушка, обрабатывающая мое кровоточащее плечо. Она наложила на глубокую рану ткань, пропитанную теравином, едким снадобьем, изобретенным, вне всякого сомнения, каким-нибудь дерзийским палачом. У нее были удивительно сильные руки для такой хрупкой женщины, но я уже знал, что ее хрупкость и изящество сравнимы с хрупкостью и изяществом стальной занозы.
– Все, что мне сейчас необходимо, – глоток воды и собственная постель, – ответил я, отмахиваясь от ее навязчивой заботы и поднимая с пола серый плащ. Оранжевый свет догорающего костра отражался в гладких плитах пола. – Кровь больше не идет, Исанна позаботится об остальном.
– Едва ли можно надеяться, что королева станет обрабатывать даже не перевязанную рану, полученную во время битвы с демоном. Она точно не станет этого делать, пока не родится ее ребенок.
– Что ж, тогда я сделаю это сам. Я не стану подвергать риску ребенка – нашего ребенка.
Не слишком приятно проводить все дни в обществе человека, у которого ты вызываешь только отвращение. И наверное, мне было бы легче не замечать Фиону, если бы она делала все хотя бы немного хуже. Но девушка проявляла исключительные способности и изобретательность, создавая заклинания, и ни на шаг не отступала от законов и традиций. Каждое движение ее руки, каждый взгляд, каждое произнесенное слово были укором моей собственной порочности. Я постоянно чувствовал себя виноватым за свое вечное раздражение и разочарованность.
– Но рану необходимо перевязать, прежде чем ты уйдешь из храма. В законе говорится…
– В рану не попало ни капли яда, Фиона. Ты прекрасно все промыла, я благодарен тебе, впрочем, как всегда. Но сейчас глубокая ночь, я провел три сражения за три дня и, если потороплюсь, еще смогу поспать перед новым сражением на чем-то более удобном, чем этот каменный пол. Тебе тоже необходимо отдохнуть. Мы не можем пренебрегать сном.
– Как пожелаете, мастер Сейонн, – ответила юная особа, презрительно сморщив свой тонкий носик и неодобрительно поджимая губы. Она убрала свои мешочки с травами и прочие медикаменты, чистые бинты и плоскую деревянную коробочку, куда я уже положил серебряный кинжал и овальное зеркало, необходимые для битвы с демонами. – Я завершу обряд очищения и произнесу все необходимые заклинания.
Ей снова удалось пристыдить меня настолько, что я едва не остался помочь выполнить все, что эззарийская традиция требовала от Смотрителя и Айфа. Ритуал выполнялся для того, чтобы ни малейшего следа демона не проникло в храм. Я почти физически ощущал, как список моих прегрешений в глазах Фионы разрастается, но возможность расстаться с ней значила для меня гораздо больше всех лишенных смысла обрядов. Рано или поздно наступает момент, когда ты больше не можешь притворяться, даже если понимаешь, что сделанный тобою выбор сильно испортит жизнь. Я очень устал.
Пылая праведным гневом, Фиона кинула на догорающие угли горсть листьев яснира, и сладкий навязчивый запах проводил меня до дверей, открытых в дождливую ночь.
Несмотря на висящую в воздухе изморось, на поздний час и огромное желание оказаться в теплой постели рядом с женой, я медленно брел по тропинке. Глубоко вдыхал свежий воздух, бальзамом проливавшийся на мои раны и синяки и врачующий мое ноющее сердце.
Дождь… молодая трава… плодородная черная земля… дым от горящих дубовых листьев. Мелидда, настоящая волшебная сила, в каждом листике и стволе. Эззария. Наша благословенная земля. Каждый раз, когда я просто брел по лесным тропам или сидел на вершине зеленого холма, неустанно возносил благодарности дерзийскому наследному принцу.
