Вспышка света осветила тропу и торчащие по ее сторонам утесы. Луна скрылась в облаках. Катрин выпрямившись замерла в седле. До меня наконец дошло, что она больше не ребенок, которого я знал, а милая, умная молодая женщина, не выставляющая напоказ свое сердце и свой талант. Я хотел бы узнать ее поближе, но сейчас было не до того. Вместо этого я упражнялся, концентрируясь и переключая восприятие, вспоминал стратегию и тактику всех боев, которые я когда-либо вел, слова всех произнесенных мною в жизни заклятий. И сам был поражен тому, как точно я помнил все, словно сокровища просто пролежали шестнадцать лет в сундуке, а потом я пришел и взял их. Теперь они понадобятся мне все, а еще мне будет нужна большая удача.
После трех часов путешествия под дождем мы свернули в узкую щель между скалами, в которую едва могла протиснуться лошадь. Катрин светила нам, пока мы не въехали в небольшую сухую пещеру. Там, у костра, стоял человек с обнаженным мечом. Как только он разглядел ее лицо, заулыбался и убрал меч.
– Катрин! Как я рад тебя видеть. Как все прошло? – Это был Хоффид.
– Как и предсказывал дед.
– Ах, Вердон… Как бы он был доволен, что оказался прав…
– Сейчас не время оплакивать его, – ответила Катрин. – У нас много дел.
Я спешился, прячась в тени, пока Катрин обменивалась с Хоффидом молчаливым рукопожатием. Он помог ей снять промокший плащ и усадил у огня, потом оглянулся на меня.
– Выходи, – позвал он. – Хватит прятаться.
Я шагнул на освещенное место, подошел к костру, не отводя глаз от языков пламени и проклиная себя за трусость после всего, что произошло сегодня. Я был не готов к крепкому рукопожатию и насмешливому прищуру.
– Пайтор, да? Как ты мог не доверять собственному зятю? – Он обнял меня своими длинными руками, не давая возможности ответить. – Неужели ты не подумал о том, что дух Элен придет терзать меня, если я вдруг причиню боль ее младшему брату? – Он снова стиснул меня в объятиях, взъерошил мне волосы, похлопал меня по плечу. Он совсем не походил на обычно спокойного Хоффида. Голос его дрожал, когда он притянул мою голову к себе и тихо сказал мне на ухо:
– Я страшно рад тебя видеть. Есть ли вероятность спасти этого гнусного дерзийца?
– Очень небольшая, – ответил я громко. – Хотя сейчас его характер сильно изменился в лучшую сторону по сравнению с тем, что я увидел в нашу первую встречу. Теперь он просто шенгар.
– Уши мои еще не умерли, – раздалось невнятное бормотание со стороны длинного свертка, накрытого одеялами. Оттуда вынырнула рыжая голова.
– Рад слышать это, мой господин, – ответил я. – У него прекрасный слух. Никогда не верь, что он спит. – Я поманил Хоффида к выходу из пещеры, чтобы поговорить с ним о принце всерьез.
– Он ничего не знает о предстоящем путешествии. За последний час он несколько раз просыпался, чтобы узнать, как ты. Мне было нечего ответить ему, тогда он пригрозил прибить меня. Он и встать-то не может из-за действия сонного зелья, чему я несказанно рад, но он вывалил на меня и заодно на себя такое количество ругательств, какого я никогда нигде не встречал… Когда проклятия не помогли, он стал угрожать всем жуткими казнями, если хоть волосок упадет с твоей головы. Потом с ним случилось… нечто… мне было страшно… он попросил еще снотворного. Я не знал, чем еще ему помочь, поэтому дал ему снадобья.
– Это не очень-то помогает. Лучше говори с ним. Отвлекай его. Заставь его разум работать по-человечески. И держи наготове меч на всякий случай.
– Сейчас у нас нет времени радоваться встрече. – К нам подошла Катрин. – Нам всем необходим сон. Впереди долгое путешествие.
Я завернулся в одеяло и улегся рядом с Александром, думая про себя, что едва ли это долгое путешествие займет столько же времени, сколько занял мой путь сюда.
Трудное путешествие заняло у нас десять дней, хотя почтовая птица пролетела бы то же самое расстояние за три. Мы пробирались по горам разбойничьими тропами и дорогами, по которым пастухи гоняют стада. Три волшебника и дерзийский воин. Разбойников мы не страшились. Главное было – миновать Кафарну и не выезжать на торговые пути, которые паутиной оплетали окрестности. В этих местах наверняка было полно дерзийских шпионов и келидских соглядатаев, не говоря уже о разведчиках Гильдии Магов, выслеживающей беглого эззарианского раба.
Мы ехали по пустынной дикой местности северного Азахстана…
Жители одной деревни рядились в шкуры, обитатели другой – мазали лица грязью. Еще в одной деревне селяне делали удивительный крепкий напиток из местных ягод. Мы думали, что уже никогда отсюда не уедем. К счастью или к несчастью, Катрин не пила спиртного. Она теребила нас, ругала, подгоняла, пока мы снова не тронулись в путь. После трехчасовой тряски холодный дождь смыл весь хмель, и мы снова вернулись к своим печальным мыслям.
