– Как ваше имя, господин? – спросил судья. – Оно необходимо мне для документов.
– Вейни из Дома Мезраха. И запишите еще, что я не терплю, когда чиновники вмешиваются в мои дела.
– Наши самые искренние извинения, господин. Самые искренние!..
Вейни. Что за ерунда!
Меня отвязали от стола, вытащили на улицу и прикрутили мои браслеты веревкой к седлу очень крупного жеребца. Я заметил засиявшую под солнцем рыжую прядь. Главное – не улыбаться, а не то кто-нибудь увидит. Я с трудом сдерживался.
– Прочь с дороги. – Несколько стражников отскочило в сторону, когда высокий человек вскочил в седло.
– Куда вы везете его, лорд… Вейни? – К нам подходили судья и бородатый, что поймал меня. У меня потемнело в глазах – в его голосе зазвучали какие-то новые ноты.
– Вперед, вперед, вперед, – едва слышно пробормотал я.
– Не ваше дело. Просто уберитесь с дороги.
Я застонал, когда судья схватил меня за короткие волосы и повернул к себе мое лицо, счищая ногтем грязь со щеки.
– Что это за знак? Ваше клеймо? У нас тут есть сведения о беглом рабе…
Нет, нет. Мы не можем больше медлить. Судья отпустил меня, а я изо всех сил старался прийти в себя. Бурчанье у меня над головой давало понять, что всадник очень разозлился.
– Что происходит, Лайвен? – Женский голос отвлек меня от попыток собраться. – Кто это привязан к лошади?
– Моя госпожа! Вам не следует оставаться в таком гнусном месте. Это всего лишь беглый раб.
Рядом с нами остановилась лошадь, на спине которой по-мужски сидела дерзийская женщина в темно-зеленом одеянии. Я задрал голову вверх и краем глаза увидел леди Лидию. Ее взгляд казался дуновением свежего весеннего ветра после долгой зимы, проведенной в затхлом помещении. Я снова начал соображать.
– Мы собирались наказать его согласно закону, но лорд Вейни заявил, что это его собственность и что он сам накажет раба. Но я увидел на щеке этого раба следы, о которых нам сообщали…
– Вейни?! – Похоже, леди лишилась дара речи.
– Вы же помните меня, – произнес Александр, конечно, это был он, наклонясь в седле. – Мы встречались в Загаде.
Лидия смотрела на Александра одну долгую секунду:
– Конечно, я вас помню, лорд Вейни. Я должна была предположить, что вы замешаны в это дело. Я слышала, что ночью поймали раба, и хотела купить его. Пока его не успели покалечить.
– Но ваш дом не держит рабов.
– Вот именно.
– Значит, он будет гораздо полезнее мне, чем вам. Позвольте мне пожелать вам всего хорошего и покинуть вас.
Лидия заставила своего жеребца встать плечом к плечу с Мусой. Резким движением, заставившим всех присутствующих умолкнуть, она подняла руку и дала Александру пощечину.
– Конечно, мой господин. У нас у всех полно дел этим утром. Мне тоже пора. Не смейте приносить ваши гнусные обычаи сюда, в Авенхар.
– Моя госпожа. Я… с нетерпением буду ждать следующей встречи с вами. Возможно, она произойдет при более удачном стечении обстоятельств.
Лидия развернула коня и направила его на судью:
– Я хочу, чтобы они убрались из города немедленно. Мой отец не выносит лорда Вейни и не потерпит его здесь.
– Да, госпожа. Как скажете.
Александр потрепал Мусу по холке и проехал через ворота. А я потащился за ним, мечтая, чтобы принц или замедлил шаг Мусы, или пустил его вскачь, чтобы я мог упасть и просто потащиться за ними. Прохожие смеялись надо мной, плевали в меня или швырялись чем-нибудь. Иногда весьма тяжелым. Некоторые отворачивались из отвращения. К несчастью, за городом не было ни деревца, ни холмика, дорога никуда не сворачивала, и нас было прекрасно видно от городских ворот. Когда Муса наконец остановился у протекающего под ивами ручья, я доковылял до его бока и обрушился на землю бесформенной кучей.
– Сейонн, вставай. – Я всего лишь мечтал отползти подальше от конских копыт. Я почувствовал несказанное облегчение, когда сняли цепи и привязывающую меня к седлу веревку, а могучая рука подняла меня на ноги. – Давай. Тут есть вода.
Он помог мне нагнуться, и я едва не осушил неглубокий ручей, с трудом заставив себя остановиться.
– Ты слишком быстро пьешь. Нужно делать маленькие глотки. – Принц стащил с меня окровавленные лохмотья, бывшие когда-то моей туникой, набрал в пригоршню воды и намочил тряпку. Очень по-эззариански. Потом он смыл с моего лица грязь и кровь.
– Они потрудились над тобой не хуже, чем я когда-то.
– Двенадцать, – сонно пробормотал я. – Их было двенадцать.
– Да, неплохо. Я думал, что стою шестерых или, в лучшем случае, восьмерых. – Он поднял мой опустившийся на грудь подбородок. – Нет. Сейчас не время спать. Надо убедиться, что твоя голова нормально работает после всего произошедшего. – Он достал из сумки мои вещи и чашку, набрал в нее воды и дал мне, осматривая мои раны и натягивая на меня одежду.
– Дурак, что пошел, – беззлобно заметил принц, ощупывая синяки на моем животе с такой силой, что из меня чуть не вышла обратно вся выпитая вода. – А я дурак, что разрешил тебе. Когда ты не вернулся, я понял… я понял… сразу точно понял, что произошло и что они собираются сделать с тобой. Боги, что за гнусный мир!
