Преврати меня в робота полностью

– Ты точно знаешь, почему, – говорю я одними губами. Я догадалась. Он наверняка принял такое решение, чтобы у меня было хоть немного лишнего времени, чтобы каким-то образом включить чокнутого сынка Кристины в состав моей группы кандидатов.

Отец только улыбается уголком губ:

– Ты справишься, Лилиана. Ты же моя дочь.

Это должно прозвучать гордо, но почему-то совсем не воодушевляет. То, что он требует от меня под видом «маленькой услуги», называется подлогом и грозит мне как минимум позорным изгнанием из Капсулы. Ну а отца это, конечно, не волнует. Он существует в другом мире, который находится намного выше подобных мелочей. И в случае моего возможного отказа я абсолютно точно вылечу из Капсулы по одному его слову, так же легко, как и получила работу там. Выбор без выбора, как я и думала. Иначе и быть не могло.

– Как тебе танцы, Себ? – весело обращается Кристина к черноглазому парню, тот изображает подобие улыбки на равнодушном лице. По Хлои тоже не видно особого восторга. Что странно: танец с симпатичным парнем, тем более спасший ее от перспективы делить общество с моим таким важным и пугающим ее отцом, должен был бы вызвать у подруги бурю эмоций и зажечь глаза страстным огнем впечатлений.

Я снова пристально смотрю на упомянутого Себа. Значит, это и есть сын Кристины, этот красивый молчаливый парень. Теперь я еще больше жалею, что танцевать с ним выпала возможность у Хлои, а не у меня. Впрочем, очевидно, что нам предстоит теперь провести вместе гораздо больше времени. Я отвлекаюсь от негодования на несправедливость отца ко мне и внимательнее разглядываю Себастьяна. Неужели этот парень так страстно, как сказал отец, хочет попасть в Капсулу и совершить трансформацию в андроида? По нему это совершенно невозможно сказать. Последнее, что я бы сказала о нем, так это то, что он вообще способен страстно чего-либо хотеть. Его отстраненное поведение, как будто он только телом здесь, а мыслями где-то далеко, может и похоже на многих принимаемых нами в Капсулу людей. Но молодость, внешняя привлекательность, явная принадлежность к материально обеспеченным слоям общества не увязываются в моей голове с образом человека, готового отказаться от своей нынешней жизни и всех благ и удовольствий, которые она может ему предоставить.

Песик Кристины Тиберий внезапно изъявляет желание поиграть и пытается схватить за низ черной шелковой рубашки Себастьяна, тот немного отодвигается, и псина начинает отвратительно громко визжать на него. Кристина смеется и сюсюкает:

– Ну что ты, Тиберий! Какой грозный мальчик! Себ, ну поиграй с ним, он же так просит!

Я понимаю, что пора уходить. Эта показушная веселость компании отца меня раздражает. Сухо прощаюсь со всеми присутствующими, и мы с Хлои встаем. Гас тоже моментально поднимается из-за стола. Какой же он назойливый! Впрочем, мне сейчас это как раз на руку. Как только мы немного отдаляемся, я говорю ему:

– Отец попросил меня кое о чем. Передай ему, что каждая деловая услуга обычно оплачивается деньгами. Кому, как не ему, важному деловому человеку, это знать.

Гас неожиданно вынимает из нагрудного кармана авторучку – надо же, я считанные разы в жизни видела этот предмет для рукописных записей, ставший всего за один век развития технологий антиквариатом и дорогой игрушкой для ценителей истории, и без лишних слов берет мою руку в свою. Я не успеваю среагировать и вырвать ее, и он быстро пишет что-то на моей ладони. Я опускаю взгляд и не сразу верю своим глазам. Это цифры. Пятьсот тысяч.

– Кто еще кому услугу оказывает. Это вопрос спорный, на мой взгляд, – усмехается Гас. Хлои пытается что-то разглядеть, но он предусмотрительно загородил меня от нее своей широкой спиной, как бы случайно заранее оказавшись вовремя между нами. Его внимательность к деталям и ум нельзя не оценить, но мне все-таки хочется оставить за собой последнее слово. Против женского обаяния ему будет нечего возразить.

– Действительно. Мистер Норсуорт оказал мне прекрасную услугу. Нечасто выдается поработать с такими симпатичными парнями, как Себастьян, в весьма тесном контакте. Спасибо ему огромное, – томно шепчу я, подмигиваю и улыбаюсь. Гас только презрительно кривит губы и возвращается к своим. Безусловно, он еще и отцу это передаст. Я буду только рада. На это я и рассчитывала: пусть будут уверены, что я согласилась на отцовскую «просьбу» не от безысходности, а ради щедрого денежного вознаграждения и смазливой внешности Себастьяна.

– Ну как тебе Себ? – все еще улыбаясь (я все-таки сделала «выбор без выбора» с максимальной возможной выгодой для себя!), спрашиваю я Хлои. Она не разделяет моего приподнятого настроения. Выглядит какой-то необычно задумчивой.

– Знаешь, это было очень странно, – говорит она. Мы выходим из ресторана, около него уже ждет клиентов несколько свободных такси, все они, конечно, машины только представительского класса. – Сначала я вроде радовалась, болтала всякое, ну, ты знаешь…

– О да, – киваю я. Красивые парни, танцы, как тут подруге было не обрадоваться.