Я в это время наблюдаю за немногочисленными людьми, входящими и покидающими серое здание. В основном они молоды, похожи на студентов. Впрочем, Себастьян тоже весьма сильно смахивает на какого-нибудь молодого бакалавра из престижного столичного университета. Весь такой томный, в черной одежде, молчаливый и угрюмый. Сейчас так модно. Летом Луисвилль заполняется подобными молодыми людьми, возвращающимися с учебы на каникулы и критикующими на каждом шагу местную тихую и размеренную провинциальную жизнь. Никогда с такими не находила общего языка. Мне нравятся парни попроще, как тот же Арчи-Эрни из «Примы».
Дверь одного из подъездов открывается. На пороге стоит Себастьян. Одет он снова в черное, джинсы и футболку. Ее короткие рукава открывают взгляду худые руки без ярко выраженных мыщц.
– Добрый день, проходите, – вяло произносит он. Я направляюсь к нему. Гас сначала ставит машину на сигнализацию. Он явно ждал, что Себ присоединится к нам, а не пригласит к себе. А мне интереснее посмотреть, где он живет, чем вместе сидеть в машине Гаса. К слову, я так и не знаю, зачем мы все вообще тут собрались. Но показывать любопытство не собираюсь.
Мы поднимаемся по узкой лестнице на пару этажей. В подъезде темно, сюда почти не пробивается дневной свет из маленьких грязных окон. Начинаю понимать, почему Себ постоянно такой унылый. Подобное место жительства не могло повлиять на него иначе. Или оно и было выбрано как подходящее ему по характеру? Вполне возможно.
Себастьян пропускает нас в квартиру и заходит последним. Здесь все то же, что и снаружи: скудная обстановка, серые стены, все старое. Вряд ли он что-то менял здесь после предыдущих обитателей. В комнате, куда мы проходим, ничего не говорит о личности жильца, кроме полок с книгами. Бумажными. Такой же раритет начала века, как авторучки, которые коллекционирует Гас. Мне становится интересно, они принадлежат ему, или это тоже наследство от кого-то, кто жил здесь раньше?
– Могу я предложить вам чай? – говорит Себастьян. Гас сверлит его взглядом.
– Не стоит. У меня не очень много времени. Собственно, мы заехали, чтобы отвезти тебя к доктору, он готов принять тебя сейчас. Можно было и не подниматься сюда, – сухо говорит он.
Себастьян внезапно слегка улыбается:
– Кстати, насчет этого. Могу вас немного обрадовать и избавить от лишних хлопот со мной. В докторе нет необходимости. Сейчас придет мой сосед, он сможет все сделать прямо здесь.
Гас недовольно хмурится:
– Так не пойдет! На дому, в антисанитарных условиях…
– Но ведь и к вашему врачу предполагалось ехать именно так, в обход официальной клиники, – мягко, но настойчиво возражает Себ. Я наблюдаю за этим диалогом, затаив дыхание. А парень-то показывает характер! Он, видимо, еще не знает, что Гас такого не терпит. Он должен быть главным. Так что, хоть я и не понимаю, о чем они вообще сейчас спорят, это весьма увлекательно.
– Я полностью ему доверяю, он студент медицинского университета, – продолжает Себ. Впервые я слышу от него такой длинный монолог.
– Студенты разные бывают. Это очень ненадежно! – возмущается Гас, но уже не так категорично, как сначала. – На каком основании ты ему доверяешь?
– Он бил мне татуировки, – кратко говорит тот. – Этого вполне достаточно.
Татуировки? Неожиданно. Интересно, где и какие. На его руках и других видимых участках кожи ничего нет.
Гас явно собирается что-то возразить, но не успевает. В квартиру заходит парень с добродушным круглым лицом, с чемоданчиком в руках. Я именно так и представляла себе соседа-медика Себастьяна. Разве что только с татуировщиком его облик не вяжется.
– Всем привет! Тут собралась и руппа поддержки, – хмыкает он. – Отлично!
Гас волком смотрит и на него, и на Себа.
– Я пойду, пожалуй, – говорит он и направляется к двери. Ни Себ, ни его друг, занявшийся разборкой чемоданчика на столе, не обращают на это внимания. Я следую за Гасом и нагоняю его в коридоре у двери:
– В чём дело? Что, черт возьми, тут вообще происходит?!
Он резко оборачивается:
– Он собирается прямо сейчас вырезать свой ID-чип из руки.
– Я не хочу быть в этом замешан. И так слишком много очевидцев. Могу подвезти тебя домой, если надо, – Гас начинает открывать дверной замок.
У меня нет времени как следует всё осмыслить, но главное я улавливаю:
– Подожди, ты сам хотел найти ему для этого врача?
– Я и нашел. Он очень занятой хирург, и с большим трудом согласился помочь. Он позвонил мне сегодня утром, чтобы я срочно привез этого мальчишку сейчас.
– То есть, ты бы присутствовал при этом, но только со своим врачом? Гас, но ведь разницы-то нет. Это в любом случае преступление, так какая разница, кто это сделает: твой врач или его друг? Главное, чтобы он знал, что делает, и соблюдал стерильность. Кажется, этот студент-медик вполне понимает, на что идет.
Тут я немного блефую: откуда мне знать, что понимает или не понимает впервые увиденный нами студент-медик? Но из чувства противоречия я пытаюсь уговорить Гаса остаться и посмотреть дальше.
Гас пожимает плечами.
