После первых и жестоких боев в самой значительной битве Великой отечественной войны Александр Иванов заканчивает восстановление в госпитале. Судьба дала ему шанс, и он не погиб в страшном водовороте событий, но на фронт возвращается несколько иной человек.Сталинградская битва на исходе, но приключения находят его везде. Измена командира, преступление, наказание, все это заставляет сержанта Красной Армии изменить свое отношение к месту и времени своего пребывания.Александр уже не испытывает того первого и жгучего желания убивать врага. Пытаясь найти себя, герой попадает в новые передряги на полях сражений. После одной из которых его судьба вновь переворачивает все с ног на голову. И вот Александр уже там, где на первый взгляд войны вроде как и нет, но солдат, он везде – СОЛДАТ.
© Виктор Мишин, 2018
© ООО «Издательство АСТ», 2018
Серия «Военная фантастика»
Интересно, если приходишь в сознание, а перед тобой белый потолок, это хорошо или плохо? Минут пять уже разглядываю белый, с небольшими желтыми разводами потолок.
«Госпиталь, что ли? Вряд ли в земле будет так светло». – Пазлы в голове начинают помаленьку собираться вместе, образуя что-то цельное.
Было что-то плохое, это я помню. Танк выстрелил в мою сторону. Вроде не помер пока, помню, как слышал голоса людей, что откапывали меня, значит, откопали все же. Черт, а ведь сглазили меня тогда товарищи командиры. Как чувствовал, не хотел высовываться, рисоваться, прятался, сколько мог, даже сбитый самолет другому парню «подарил», а его убили почти сразу.
– Товарищ ранбольной! Вы зачем с койки слезаете? – донесся до меня голосок санитарки.
Подняв глаза, исподлобья смотрю на молодую девушку в белом халате и маске на лице. Как догадался, что молодая? Так глаза-то не скроешь…
– Кольнуло что-то, вот и скрючился, никуда не собирался, – тихо ответил я. Во-первых, в палате было тихо, кто-то даже спал на койке возле окна. Во-вторых, сил не было вообще, даже говорить пришлось через силу. Впервые у меня такое чудо, даже струхнул немного. Теперь в полной мере ощутил, что значит выражение «Выбился из сил». Поднимаешь руку, а кажется, что в ней гиря лежит. Хочешь сжать кулак, а он, зараза, не сжимается.
– У вас тяжелое ранение, вы несколько суток без сознания, но Александр Григорьевич говорит, что организм сильный, у вас хорошо заживают раны. Поправитесь, только не нужно делать резких движений.
– Красавица, а, что у меня за ранение такое, я только в ногу помню.
– Осколочное, в грудную клетку справа. Говорят, в вас танк выстрелил, но вы живы.
– Красавица, – продолжал я заигрывать, правда сиплым голосом выходит с трудом, – а где я вообще? – Меня интересовало, куда меня увезли.
– Недалеко от Сталинграда, Александр Григорьевич говорил, что в госпиталь вас повезут, только когда состояние станет стабильным.
– Ясно, – подвел итог я, – а как вас зовут, сестричка?
– Машей, ой, – вскрикнула девушка, когда внезапно распахнулась дверь. – Александр Григорьевич, он в себя пришел!
– Вижу, Маша, вижу. Иди, я позову, – врач какой-то чересчур серьезный.
– Здравствуйте, товарищ военврач…
– Военврач второго ранга Колокольцев, – как-то резковато произнес доктор.
– Сержант Иванов, скажите, товарищ военврач второго ранга, правда, что меня куда-то везти хотят? – Не хотелось бы уезжать далеко.
– Как только исчезнет непосредственная угроза жизни, сразу отправят дальше в тыл.
– А может, я здесь как-нибудь поправлюсь, зачем меня куда-то еще везти?
– Приказ комдива тринадцатой гвардейской: обеспечить наилучший уход и сделать все возможное для полного выздоровления. – Мне как-то сразу стало неудобно. К чему такое внимание? – А вы, я вижу, время не теряете, только очнулись, сразу к сестричкам приставать…
– Доктор, то-то я гляжу, вы как-то зло на меня смотрите. Простите ради бога, просто уж такая привычка, разговаривать с девушками вежливо. Извините еще раз, дурного в голове точно не было. – Ясно, врач на девчушку глаз положил, а тут я со своими любезностями.
– Это вы меня извините, если я был слишком груб, – пошел на попятную врач, – Маша – моя супруга, а здесь, в госпитале, очень много мужчин… – Вон в чем дело-то!
– Я все понял, доктор, проблем с моей стороны не будет! – твердо заявил я врачу, несмотря на мой сиплый голос. Доктору-то лет сорок, а девчушке едва двадцать, переживает, солдаты-то в основном молодые парни. Но у меня характер другой, никогда не стану отбивать чужую жену, так воспитан. – Доктор, что у меня с ранением не так? – перевел я разговор в подходящее русло.
– У вас осколок небольшой в легком. Два мы достали, они близко сидели, а вот один остался. Уж извините, опыта моего не хватает провести такую операцию. Кстати, если бы не стальной портсигар, что у вас в кармане был, мы бы не разговаривали, – доктор явно смягчился.
– Что, так глубоко залез, зараза? – интересуюсь я, пытаясь через бинты рассмотреть хоть что-то на груди.
– Да уж. Вошел ниже ключицы и попал в легкое. А два других, видимо, пробив портсигар, потеряли свое убийственное воздействие и лишь немного углубились, не достав до жизненно важных органов. Как у вас, болит? Что чувствуете?
– Чувствую, как в грудине колет и режет, я думал, что это сердце…
