Закипел чайник. Вова поставил на плиту вплотную друг к другу три кастрюли, в одной из которых мастер или его ученики обычно готовили, а оставшиеся использовали для зимних заготовок. Из погребка на свет божий извлекли оленину и банку варенья. Из той самой земляники, которую некогда они собирали. Миша, чувствуя себя как дома, достал из спрятанного за печкой короба мешочек с перловкой и вместе с друзьями принялся за готовку.
Виктор, наблюдавший за ними, не переставал удивляться племянником. Теперь ему было ясно, почему с таким рвением Миша защищал этих одурманенных Конрадом мальчиков. Сейчас, возясь у плиты, они представляли собой одно целое. Чётко отлаженный механизм, где каждый, не задумываясь, выполняет строго отведённую ему роль. Вон Владимир подсаливает воду, Дима скидывает в одну из кастрюль нарезанное большими кусками мясо, Миша, одной рукой досыпая перца, второй забирает тарелку с крупой, взятую со стола Вовой; тот, освобождённый от ноши, отправляется к ведру чистить лук. При этом никто никому не мешал и ничего не говорил. Казалось, они понимают друг друга без слов.
«А я-то считал их пропащими» — виновато подумал мужчина, клятвенно обещая себе в будущем серьёзней относиться к словам подрастающего поколения.
Каша вышла на славу! С вечера почти не поев, мужчины опустошило все кастрюли, в придачу с чаем съев и варенье. Дина, про которую не забыли и позвали к завтраку, накормила мясным бульоном и растолчённой в нём кашей ещё больше за ночь постаревшего и ослабшего Конрада, после чего приступила и к своей порции. Миша с удивлением узнал, что бывший мастер, оказывается, приходился не старшим, а младшим братом её отцу.
Вспомнилась их первая встреча. Тогда седовласый показался ему чуть ли не ровесником папы. Сейчас же Конрад больше походил на древнего измученного жизнью старика.
— Вот что делает с человеком треклятая магия, — в сердцах ударил по столу Сергей. Он уже понял, что колдуна придётся нести на руках, чтобы тот случайно в дороге не помер.
Соорудили носилки, уложили и закрепили на них полубессознательного эльфа, и отправились в путь. Шли медленно, но когда выбрались, наконец, на дорогу, ни привязанных к деревьям коней, ни повозки видно ещё не было.
— А ты точно уверен, что они приедут? — с сомнением спросил Оскар у дяди.
Тот лишь кивнул. Они дошли до поворота, где когда-то торговец Диран со своим учеником останавливались на ночлег. Вскоре вдалеке показалась та самая повозка путешествующего торговца и две скачущие впереди лошади с седоками.
—
