Мне следователь сказал: «Я тебя унижу!Узнаешь ты тогда, сколь стоит лиха фунт.Не будешь признавать, я так тебя обижу,Что ты совсем сгниёшь тогда на нарах тут».На нарах жить резона вовсе я не вижу,И брать всё на себя мне тоже ни к чему.– Ну, что же, – говорю, – что Бог даст, то увижу.Сгниёт же кто быстрей – знать Богу, не ему.Конфуз, конечно, тут большой со мною вышел.Что тут и говорить, нарушил я закон.Однако Бога суд людского суда выше,Я Богу помолюсь, пусть всё решает Он.А следователь пусть сейчас что хочет пишет,Хоть в десять больше раз, а хоть и во стократ.Молиться буду я, и Бог меня услышит,Бог – мне и прокурор, Бог – мне и адвокат.
Вертухай на вышке
Вертухай на вышке – сука,С чёрным бантиком сидит,Козырьком поставив руку,Настороженно глядит:Вдруг откуда из окошкаЧто на волю полетит,Смотрит хитрая, как кошка,Что за мышкою следит.Думаю, ну что за счастьеОна может получать:Ну, зарплату б хоть отчасти,Иль науку изучать?Но ни то и ни другоеК ней на вышку не придёт,Даже небо голубое,Даже солнце, что взойдёт.Чем же так она довольна,Что она может иметь,Чтоб на вышке добровольноЗа оградою сидеть?Знать, не деньги, не науки,Не наряды ей нужны —Ей, как прирожденной суке,Ощущения важны.Ей не важно, что решёткаИ что может огрубеть,Главное, что та дешёвкаМожет всех зэка «иметь».И от этого в экстазеКаждый раз, когда сидит.Что же ей ещё, заразе?Ладно, сука, пусть глядит.
За окошком
За окошком кусок хлебаОт тюремного пайка,И тоскливо глядя в небо,Жду я друга – голубка.Прилетит сегодня голубь,Со мной хлебушка поест,Сядет у решётки голой —Будто ждёт какую весть.Я ему раскрою душу,Я с ним, как с самим собой,Унесёт друг сизый стужуИз моей души долой.Жаль, не может он с собоюВолю вольную принесть,Не заведует судьбою —Ну да ладно, пусть поест.Пусть возьмёт кусок с собоюИ покормит голубят,Может быть, потом гурьбоюКо мне в гости прилетят.Тут я им устрою встречу,Тут я им устрою пир,Будь то утро или вечер —Будет пир им на весь мир.Поделюсь всем, чем смогу я,Хоть не пышно здесь живут —Может быть, судьбу другуюМне от Бога принесут.Ну не всю судьбу, конечно,Новую им не донесть —Мне бы волю чтобы вечно,Да отмыть свою бы честь.