Рыцарь ордена тамплиеров обладает всем, о чем только может мечтать мужчина, – смелостью, воинской славой, богатством… всем, кроме любви. Ибо тот, кто вступает в его ряды, должен навеки дать обет целомудрия. Нарушителя же ждет либо позорное изгнание, либо и вовсе тюремное заключение…Тамплиеру Ричарду де Кантеру, конечно, это прекрасно известно, однако он все равно мечтает о любви прекрасной леди Маргарет Ньюком. Некогда ее несправедливо ославили как распутницу, и теперь она вынуждена проводить свои дни в молитвах и покаянии.Разум велит Ричарду забыть об этой женщине.Но разве сердце слушается голоса разума?..
Не для себя, Господи, не для себя,
Но ради вящей славы Твоей…
Когда я сегодня оглядываюсь назад, в прошлое, то не могу поверить, что мы пережили тот день, а также недели и месяцы, за ним последовавшие. Тот день называют теперь Черной пятницей, и он действительно стал черным как ночь. И не было нам ни сна, ни отдыха с рассвета и до заката, и вокруг нас витало только зло и его воплощения.
Дождь лил не переставая. В ветвях завывал дикий ветер. Ричард Кантер, согнувшись, прятался за своей изможденной лошадью. Он ждал своих сотоварищей – они в поисках убежища должны были тоже оказаться здесь. Ужасно болела голова. Сердце отчаянно стучало. Он был не в силах смириться с происшедшим и сам себе не верил, когда вспоминал начало этого дня, увы, еще не закончившегося.
Их травили, как диких зверей. Повсюду во Франции происходило одно и то же: везде началась охота на тамплиеров.
Когда утром солдаты короля Филиппа вторглись в пределы приората Святого Симеона, спаслись лишь четверо: сам Ричард и три его ближайших товарища по оружию – Деймиен, Алекс д'Ашби и Джон де Клифтон.
Ричард понятия не имел, в чем причина начавшихся гонений. Во всем христианском мире тамплиеров считали самыми доблестными воинами. Их орден внушал страх и уважение. Все происходящее выглядело бессмысленным. Ричарду хотелось лицом к лицу встретиться со своими преследователями и потребовать объяснений. Честь заставляла молодого рыцаря искать удовлетворения в бою, но врагов было слишком много, целые полчища. Никаких шансов уцелеть! К тому же закон тамплиеров запрещал подобные действия, ведь этими врагами были христиане, солдаты французского короля. Борьба с другими христианами ради удовлетворения собственной гордости – тяжкий грех. А сдаться… Рыцарь-храмовник не сдается, пока жив.
Затрещали сырые ветки. Ричард насторожился и покрепче ухватил эфес шпаги, но на поляну выехал Джон, а следом за ним и Деймиен со связанным Алексом за спиной. Джон выругался сквозь зубы и соскочил с седла. Деймиен бросил на него осуждающий взгляд.
В дождевых тучах временами появлялись просветы, сквозь которые выглядывала луна. Она своим неярким светом немного рассеивала непроглядную тьму.
– И что теперь, Ричард? – резко бросил Джон, оглядываясь на Деймиена, который помог брату спуститься с лошади и подвел его к остальным.
Лицо Деймиена было спокойным, а в глазах Алекса сверкали гневные искры.
– Надо подумать. Как далеко отсюда солдаты короля?
– Миля, две, не больше, – мрачно сообщил Деймиен. – Будут преследовать нас до конца. Конечно, дождь и темнота нам помогут, но, похоже, у нас есть всего четверть часа на отдых.
– Развяжи меня! – гневно воскликнул Алекс. – Это поможет вам куда больше! Ты тащишь меня за собой, как пленника, с самого Кипра и только замедляешь движение.
Лицо Деймиена оставалось бесстрастным, только заиграли желваки на скулах, а рука крепче сжала цепь, идущую от связанных кистей его старшего брата. Игнорируя слова Алекса, он демонстративно молчал и не сводил глаз с Ричарда.
– И почему не снять эти проклятые плащи? – продолжал Алекс, явно пытаясь привлечь внимание брата. – За нами гонятся, потому что мы тамплиеры! Деймиен, неужели ты этого не понимаешь? О Господи! Да хоть раз в жизни послушай меня! Этот алый крест на плаще – он же делает из тебя отличную мишень!
– Достаточно! – прорычал Деймиен, обернувшись к брату. – Грех поминать имя Господне всуе. И не надейся, что я предам его, убрав с одежды видимые знаки нашего предназначения. Я не стану этого делать.
– Значит, сегодня ночью ты скорее всего умрешь, – пробормотал Алекс, – но я не собираюсь покорно идти следом. Освободи меня, чтобы я мог сражаться. – Он бросил злобный взгляд на Джона, потом на Ричарда: – Вы оба знаете, что я прав. Мы уже целый день убегаем, и шансов все меньше.
Ричард ответил ему непреклонным взглядом. Разумеется, он понимал, что в словах друга немало правды, но у них имелся строгий приказ доставить Алекса великому магистру Жаку де Моле для предания суду за плотские грехи, совершенные им на Кипре. Однако это распоряжение они получили еще до того, как все братство тамплиеров подверглось нападению.
Алекс словно почувствовал его колебания и добавил:
