– Просили не говорить. Смотрите, какая корзиночка со взбитыми сливками и ягодами.
– Уже догадалась, от кого посылочка, – засмеялась я, – Агнесса Эдуардовна и собака Магда из соседнего номера позаботились.
Девушка захихикала, а я посмотрела на поднос.
– Я не ем сладкое, а уж на ночь точно его лопать не стану. Отдайте десерт кому-нибудь из ваших подружек.
– Нельзя, – испугалась служащая, – меня уволят.
– Никто не узнает, – успокоила я ее.
– Нет, нет, нет, – твердила брюнетка.
– Ладно, тогда я его выброшу, – вздохнула я, – поставьте поднос на столик у окна.
– Нельзя такую вкусноту выкидывать, – огорчилась администратор.
Я посмотрела на бейджик, который украшал ее форменную блузку.
– Роза, я не ем такое, а вам запрещено принимать угощения. И что делать? Хранить пирожное вечно? Оно протухнет. Судьба корзиночке отправиться в помойку!
– Она от лучшего кондитера, – жалобно повторила Роза, – Андрей учился в Италии. К нам за его десертами со всего города едут.
– Охотно верю, что повар талантлив, надеюсь, торт, который он соорудил сегодня на день рождения жены Зиновьева, потрясающий, но…
– Галина Леонидовна родилась тридцать первого декабря, – неожиданно сказала Роза.
– Вы уверены? – удивилась я.
– Конечно, – кивнула Роза, – они с моей мамой появились на свет в один день. Вот уж им не повезло! Юрий Петрович всегда Андрею заказывает два тортика. На одном надпись «С Новым годом», на другом «Галюша, с днем рождения». Она его вторая жена, первая, Ирина, умерла. Она и Анастасия, супруга Ильи Алексеевича, нашего мэра, подругами были и вместе в бане угорели. Зиновьев опять женился, а Ковригин нет.
Оказывается, местный народ все еще судачит о старой истории, сейчас мне сообщили очередную версию тех событий. Жены начальника полиции и мэра вместе скончались в парной…
И чему верить?
– Можно в номер зайти? – спросила администратор.
Я кивнула.
– У вас там пакетик стоит, – прошептала Роза, закрыв дверь.
– Он пустой, к сожалению, – ответила я, – с удовольствием подарю вам наш небольшой набор, но завтра.
– Ой, спасибо, – обрадовалась девушка, – но мне сейчас как раз пустой мешочек подойдет. Не могу спуститься на первый этаж с пирожным. В коридоре камеры, поэтому я от сладкого отказывалась. В номере наблюдения нет. С удовольствием возьму десерт, но его нужно спрятать! Поставлю в пакетик, и делу конец.
– Отлично, – обрадовалась я.
– Давно хотелось такое пирожное попробовать, – щебетала Роза, камуфлируя корзиночку, – да мне эта вкусняшка совсем не по карману. Знаете, сколько она стоит? Две тысячи.
Я изумилась:
– Вы шутите?
– Нет. Там все натуральное, сливочки не порошковые, не растительные.
Я возмутилась. Несси определенно сошла с ума! Объясню ей завтра, что отдавать такую сумму за маленькую пироженку полный разврат.
– Наверное, жуть как вкусно, – воскликнула Роза и очень довольная ушла.
Я опять легла в кровать, и тут позвонила Агнесса Эдуардовна.
– Степонька! Магду мыть для съемки?
– Нет! Она нужна неопрятной, – сказала я, уже в десятый раз за последние дни отвечая соседке на этот вопрос.
– Магда всегда аккуратная, – возмутилась владелица псины, – я сейчас ее как раз причесываю.
Я издала стон и схватила халат.
– Немедленно прекратите, бегу к вам.
От моего номера до апартаментов Несси пара шагов, и, конечно же, соседка не заперла дверь.
– Отложите щетку, – попросила я.
– Хочется Магдюшу красивой к съемке сделать, – возразила Агнесса Эдуардовна. – Или она не будет в фильме прекрасной?
– В первой части нет, а во второй ее внешности позавидуют все собаки мира и их хозяева, – пообещала я. – Несси, спасибо за пирожное, оно очень вкусное, я съела его в секунду. Но больше не присылайте мне хамски дорогих кондитерских изделий. Не может корзиночка со взбитыми сливками, даже натуральными, даже сделанными кондитером, который учился в Италии, стоить две тысячи.
– Пирожное? – спросил Базиль, неожиданно появляясь из другой комнаты. – Где оно?
– Ушло, – сердито ответила я, – я угостила им портье.
Несси заморгала.
– Степа! Если девушка получила пирожное, то как ты узнала, что оно очень вкусное? И как могла его слопать?
Я неимоверно разозлилась на Базиля. Зачем он влез в наш разговор? Обжора отвлек меня, вот я случайно и ляпнула правду.
– Козлова тебя обманула, – заржал внучок Несси, – как всегда, напридумывала.
– Я говорю только правду, – отрезала я.
– Так где пирожное? – прищурился толстяк.
Я вздохнула.
– Несси, простите! Я не ем десерты, а на ночь предпочитаю вообще не набивать желудок, поэтому отдала пирожное Розе, администратору.
– Твоя забота, бабушка, Степе вообще не нужна. А вот я бы с радостью слопал вкуснятину. В другой раз внука угощай. Козлова совсем на почве фигуры умом тронулась, потолстеть на два грамма боится, – фыркнул Базиль и вышел в коридор.
– Несси, – продолжала я, – мне элементарно жаль ваших денег. Не тратьте их на сладости.
– Степашечка, я впервые слышу про корзиночку, – прикинулась дурочкой Агнесса Эдуардовна.
– Мне Роза правду сообщила, – вздохнула я.
– Какую? – изумилась Агнесса Эдуардовна.
