— У всемогущего Эуса — отца мира, победителя демонов, закрывшего врата, — было четверо сыновей. И каждого Эус наделил особым талантом. Старшему сыну, Иувину, он передал высокое искусство — умение изменять мир при помощи магии, укрощенной знанием. Ко второму сыну, Канедиасу, перешел дар делания — умение придавать нужную форму камню и металлу. Третьему сыну, Бедешу, Эус подарил способность разговаривать с духами и подчинять их своей воле. — Ки широко зевнул и, моргая, уставился в огонь. — Так были рождены три чистых отрасли магии.
— Мне послышалось, что у него было четыре сына, — буркнул Луфар.
Взгляд Ки скользнул вбок.
— Так и есть, и здесь лежит исток разрушения империи. Гластрод был младшим сыном Эуса. К нему должен был перейти дар общения с Другой стороной, тайное искусство призывать бесов из нижнего мира и вынуждать их выполнять приказы призвавшего. Однако это было запрещено первым законом. Поэтому Эус не дал младшему сыну ничего, кроме своего благословения, а мы знаем, чего это стоит. Он открыл троим сыновьям их долю секретов и покинул мир, наказав детям привести эту землю в порядок.
— Привести в порядок! — Луфар швырнул свою тарелку в траву и окинул презрительным взглядом сумрачные развалины. — Они не слишком преуспели!
— Вначале у них все получалось. Иувин взялся за дело с охотой, использовал все свое могущество и все свои знания. На берегах Аоса он нашел народ, который ему понравился. Научил этих людей наукам и ремеслам, дал им правительство и законы. Обретенные знания помогли им покорить всех соседей, и Иувин сделал их вождя императором. Шли года, сменялись поколения, нация росла и процветала. Земли империи простерлись на юг до Испарды, на север до Анконуса, на восток до самого Круга морей и еще дальше. Император следовал за императором, но Иувин всегда был рядом — направлял, советовал, придавал форму событиям в соответствии со своим великим замыслом. Все было цивилизованно, мирно и благополучно.
— Почти все, — вставил Байяз, вороша палочкой угли угасающего костра.
Ки усмехнулся.
— Мы забыли о Гластроде — как и его отец. Обойденный сын. Отвергнутый сын. Обманутый сын. Он вымаливал у братьев хотя бы толику их секретов, но те ревниво относились к отцовским дарам и все трое отказали ему. Он видел, чего достиг Иувин, и преисполнился невыразимой горечью. Он нашел темные места мира и там втайне принялся изучать науки, запрещенные первым законом. Он нашел эти темные места и прикоснулся к Другой стороне. Он нашел эти темные места и заговорил на языке бесов, и бесы отвечали ему. — Голос Ки упал до шепота. — И бесы сказали Гластроду, где нужно копать…
— Очень хорошо, мастер Ки, — жестко перебил Байяз. — Я вижу, теперь ты изучил тему значительно глубже. Однако не стоит задерживаться на деталях. О раскопках Гластрода мы поговорим в другой раз.
— Конечно, — пробормотал Ки. Его темные глаза поблескивали в свете костра, на изможденном лице лежали мрачные тени. — Вам виднее, учитель. Итак, Гластрод строил планы. Он наблюдал из тени. Он собирал тайные знания. Он льстил, угрожал и лгал. У него ушло не много времени, чтобы направить слабовольных на исполнение его замыслов, а сильных обратить друг против друга, ибо он был ловок, обаятелен и обладал прекрасной внешностью. Теперь он постоянно слышал голоса — голоса из нижнего мира. Они внушали ему, что нужно повсюду сеять раздоры, и он слушался. Они побуждали его поедать человеческую плоть, чтобы овладеть силой жертв, и он соглашался. Они велели ему разыскать потомков демонов, еще остававшихся в нашем мире, отвергнутых, ненавидимых, изгнанных, и собрать из них армию; и он повиновался.
Кто-то коснулся Логенова плеча, и тот чуть не подпрыгнул на месте. Над ним стояла Ферро и протягивала ему мех с водой.
— Спасибо, — пробурчал он и взял мех у нее из рук.
Логен старательно делал вид, что спокоен, но сердце его безумно колотилось. Он отхлебнул небольшой глоток, ударом ладони загнал обратно пробку и положил мех рядом с собой. Когда он поднял голову, Ферро не ушла. Она по-прежнему стояла над ним, глядя вниз на пляшущие языки пламени. Логен подвинулся, освобождая место. Ферро насупилась, потопталась на месте, потом медленно опустилась на землю и села, поджав ноги, на достаточном расстоянии от Логена. Протянула ладони к огню и оскалила блеснувшие зубы.
— Там холодно.
— Эти стены не очень-то защищают от ветра, — кивнул Логен.
— Да.
Ферро перевела взгляд на Ки.
— Не останавливайся из-за меня, — резко произнесла она.
Ученик усмехнулся и продолжил:
