И с этими словами он повернул свою лошадь прочь от трупов. Ки пожал плечами, натянул вожжи, и повозка с грохотом покатила по траве вслед за первым из магов. Навигатор и Девятипалый угрюмо двинулись за ними, полные мрачных предчувствий.
Джезаль посмотрел на тела — они неподвижно лежали там, где их нашли, устремив обвиняющие глаза вверх, в вечернее небо.
— Разве мы не должны их похоронить?
— Хорони, если хочешь, — фыркнула Ферро, вспрыгивая в седло одним гибким движением. — Можешь похоронить их в собственной блевотине!
Бесконечная скачка — вот чем они занимались. Вот что они делали уже много дней. Скакали верхом в поисках Бетода, в преддверии надвигающейся зимы. По болотам, по лесам, по холмам и по долинам. В дождь и слякоть, в туман и снег. Выискивали какие-нибудь следы и знаки, указывающие, что он движется в их сторону, и знали, что таких знаков не найдут. Потерянное время, сказал бы Ищейка, но если у тебя хватило дурости напроситься на задание, лучше не болтать, а выполнять то, что тебе поручили.
— Идиотская работа, пропади оно все пропадом! — раздраженно рычал Доу.
Он морщился, ерзал в седле и путался в поводе, поскольку никогда не чувствовал себя вольготно верхом на лошади. Доу предпочитал, чтобы ноги стояли на земле и вели его к неприятелю.
— Только зря время тратим! И как ты согласился на эту чертову разведку, а, Ищейка? Идиотская работа, черт побери!
— Кому-то надо это делать. По крайней мере, теперь у меня есть лошадь.
— Ну надо же! Поздравляю! У тебя есть лошадь!
Ищейка пожал плечами.
— Все лучше, чем идти пешком.
— Лучше, чем идти пешком? — насмешливо фыркнул Доу. — Тогда все в порядке!
— Ну, мне выдали новые штаны и все прочее… Сукно хорошее, крепкое. Теперь ветер, обдувающий мои яйца, уже не такой холодный.
Услышав это, Тул рассмеялся, но Доу не был в настроении веселиться.
— Твои яйца больше не мерзнут? Во имя мертвых, парень, да разве мы за этим пришли? Ты забыл, кто ты такой? Ты же был ближе всех к Девятипалому! Ты был при нем с самого начала, когда он перешел через горы! Во всех песнях тебя поминают вместе с ним! Ты ходил в разведку впереди армий. Тысячи человек шли туда, куда ты их посылал!
— Ну, это никому не принесло ничего хорошего, — пробормотал Ищейка, но Доу уже набросился на Тула:
— А как насчет тебя, дубина ты здоровенная? Тул Дуру Грозовая Туча, самый сильный парень на всем Севере! Ходил на медведя с голыми руками и побеждал, так про тебя рассказывают. В одиночку удерживал перевал, пока твой клан отступал. Говорят, ты великан десяти футов ростом, рожденный в грозу, с громом в брюхе! Что скажешь, великан? Что-то я в последнее время не слышу твоего грома, разве что когда до ветру ходишь!
— И что с того? — огрызнулся Тул. — Чем ты от меня отличаешься? Твое имя люди боялись произнести вслух. Они хватались за оружие и держались поближе к огню, стоило им заподозрить, что ты в десяти лигах от них! Это Черный Доу, говорили они, тихий, хитрый и беспощадный, словно волк! Он убил людей больше, чем зимние морозы, у него меньше жалости, чем у самой суровой зимы! А теперь — кому есть дело до тебя? Времена изменились, и ты скатился так же низко, как и все мы!
Доу лишь улыбнулся.
— Я об этом и говорю, здоровяк, именно об этом. Раньше мы что-то значили, каждый из нас. Мы были названными, именитыми. О нас говорили, нас боялись. Я помню, брат рассказывал мне, что никто на свете не умеет обращаться с луком или клинком искуснее, чем Хардинг Молчун. Ни один человек на всем Севере! Черт возьми, да и во всем Земном круге! Правда, Молчун?
— Угу, — буркнул тот.
Доу кивнул.
— То-то и оно. А сейчас — посмотри на нас! Нет, мы не просто скатились — мы рухнули в пропасть! Бегаем на посылках у долбаных южан! У этих баб в мужских штанах! У этих трижды клятых поедателей салата с их длинными словами и коротенькими, тоненькими игрушечными мечами!
Ищейка беспокойно заерзал в седле.
— Этот Вест знает, что делает.
— Этот Вест! — фыркнул Доу. — Он умеет отличать рот от задницы, и в этом он сильно впереди остальных. Но он мягкий, как свиное сало, ты сам знаешь. В нем нет ничего твердого! Ни в одном из них нет! Я буду потрясен до глубины души, если самые лучшие хоть раз в жизни видели драку. Ты думаешь, они выстоят под натиском Бетодовых карлов? — Он жестко рассмеялся. — Хорошая шутка!
— Да, бойцы у них жидкие, как моча, — проворчал Тул, и Ищейка не мог с ним не согласиться. — Половина людей настолько оголодали, что не смогут и меча поднять, не то что ударить как следует. Даже если сообразят, как это делается. Все, кто на что-то годился, ушли на север драться с Бетодом, а мы остались здесь вместе с поскребышами со дна горшка.
