— Это недопустимо! — рявкнул тупица, одергивая грязные манжеты. — Таким образом мы все подвергнемся опасности! Сообщите им, пожалуйста, что мы незамедлительно отправляемся на юг!
— Так и поступим. — Все обернулись на голос и обалдели: Молчун говорил на союзном не хуже самого принца. — Вы идете на юг. Мы — на север. Мне надо отлить.
Он поднялся и отправился в темноту. Ищейка смотрел ему вслед, разинув рот. Зачем Молчуну понадобилось учить чужой язык, если он на своем-то больше двух слов сразу не произносил?
— Прекрасно! — испуганно завизжал принц. — Чего еще стоило ожидать!
— Ваше высочество! — прошипел Вест. — Они нужны нам! Мы не доберемся до Остенгорма или докуда-то еще без их помощи!
Девушка скосила на них глаза.
— Вы хоть знаете, где тут юг?
Ищейка подавил смешок, но принцу было не до смеха.
— Нам нужно на юг! — огрызнулся он; грязное лицо перекосило от гнева.
Тридуба фыркнул.
— Багаж не имеет права голоса, малыш, даже если бы мы и устроили голосование. А этого не будет. — Он все-таки заговорил на союзном языке, но Ищейка подумал, что принц не обрадуется, узнав, о чем речь. — У тебя было время покомандовать — и куда это привело? Я уж не говорю об идиотах, которые выполняли твои приказы. Нас ты не добавишь к их числу, поверь мне. Хочешь с нами — научись не отставать. А хочешь командовать…
— Юг там, — показал Ищейка пальцем за спину. — Удачи.
У воды было тихо. Тихо, темно и спокойно. Ласковые волны плескались в сваи причала, поскрипывали шпангоуты кораблей, прохладный бриз тянул с залива, темное море поблескивало в лунном свете под небом, усыпанным звездами.
И никто не подумал бы, что всего несколько часов назад солдаты гибли сотнями всего в полумиле отсюда; что воздух был наполнен криками боли и ярости; что до сих пор развалины двух громадных осадных башен тлеют за внешними стенами, а вокруг насыпаны горы трупов, как листья осенью…
