Они карабкались по берегу, сначала скользя по гальке, потом прыгая по неустойчивым камням. Край Мира, казалось, не стоил всех усилий, по крайней мере, как конечная цель. Можно было найти вдоволь и холодных камней, и холодной воды, не покидая Севера. У Логена появилось неприятное чувство к этому месту, но говорить об этом не имело смысла. Неприятное чувство не покидало его десять лет. Вызвать духа, найти Семя — и обратно, и быстро. Но что дальше? Обратно на Север? Снова к Бетоду и его сыновьям, старым долгам и рекам дурной крови? Логен поежился. Все это выглядело непривлекательно. «Лучше сделать это, чем бояться этого», — сказал бы его отец, но ведь отец говорил много разного, и от большей части толку было немного.
Он посмотрел на Ферро, она посмотрела в ответ. Она не хмурилась, она не улыбалась. Конечно, Логен никогда особенно не понимал женщин, но Ферро была загадкой иного рода. Днем она вела себя так же холодно и сердито, как и прежде, но по ночам она очень часто находила дорогу под его одеяло. Этого он не понимал, а спрашивать не смел. Самое печальное, что она — почти самое лучшее, что у него было в жизни за долгое время. Он надувал щеки и чесал затылок. Теперь он решил, что его жизнь была слишком суровой.
Они нашли некое подобие пещеры у подножия утесов. Скорее яма под защитой двух громадных валунов, где ветер не так неистовствовал. Не лучшее место для беседы, но остров был пустошью, и Логен сомневался, что можно найти что-то получше. В конце концов, надо быть реалистом.
Ферро отправилась с мечом к невысокому дереву неподалеку, и вскоре у них появилось достаточно веток, чтобы попробовать разжечь костер. Логен сгорбился над ветками и достал неловкими пальцами трутницу. Из-за валунов залетали порывы ветра, дерево оказалось сырым, но после долгих ругательств и возни с кремнем он наконец сумел разжечь костер.
Все сгрудились вокруг огня.
— Принеси ящик, — сказал Байяз.
Логен, достав тяжелую штуковину, с кряхтением поставил ее рядом с Ферро. Байяз ощупал кончиками пальцев края ящика, нашел скрытую защелку, и крышка тихо поднялась. Там виднелось несколько металлических спиралей, со всех сторон сходившихся к центру и оставлявших свободное пространство размером с кулак Логена.
— А это для чего? — спросил Девятипалый.
— Чтобы то, что внутри, не тряслось и не билось.
— А его нельзя трясти?
— Канедиас так считал.
Такой ответ не успокоил Логена.
— Клади внутрь как можно быстрее, — Байяз повернулся к Ферро. — Нужно держать его открытым как можно меньше. И нельзя стоять близко к нему. — Он махнул руками, указывая, что следует отойти.
Луфар и Долгоногий чуть не сбили друг друга с ног, стремясь убраться побыстрее, но Ки во все глаза следил за приготовлениями и остался на месте.
Логен сидел, скрестив ноги, перед пляшущим огнем, чувствуя, как в животе растет ощущение беспокойства. Он начинал жалеть, что вообще ввязался в это дело, но сейчас было немного поздно передумывать.
— Хорошо бы что-нибудь им предложить, — сказал он, оглядываясь вокруг. Оказалось, что Байяз уже держит наготове металлическую фляжку. Логен свинтил колпачок и поднес емкость к носу. Ноздри встретили запах крепкого спиртного, как давно потерянную любовь.
— У тебя это с самого начала?
Байяз кивнул.
— Именно для этой цели.
— Жаль, не знал, я бы нашел применение.
— Сейчас можешь использовать с толком.
— Это не одно и то же. — Логен поднял фляжку и набрал полный рот напитка, борясь с желанием проглотить, надул щеки и прыснул на огонь, вызвав клуб пламени.
— А теперь? — спросил Байяз.
— Теперь ждем. Ждем, пока…
— Я здесь, Девятипалый. — Голос был подобен ветру среди камней, подобен камнепаду, подобен прибою. Дух склонился над ними в их мелкой пещерке — живая куча серых камней, высотой в два человеческих роста. Она не отбрасывала тени.
Логен задрал брови: духи никогда не отвечают так быстро — если вообще решат ответить.
— Быстро!
— Я ждал.
— Наверное, долго.
Дух кивнул.
— Мы… э… пришли за…
— За тем, что доверили мне сыновья Эуса. Значит, в мире людей творятся отчаянные дела, раз вы пришли за ним.
Логен сглотнул.
— А когда творились другие?
— Что-нибудь видишь? — раздался за спиной шепот Джезаля.
— Ничего, — ответил Длинноногий. — Это, безусловно, самое замечательное…
— Заткнитесь! — рявкнул Байяз через плечо.
Дух нагнулся к магу поближе.
— Это первый из магов?
— Да, — ответил Логен, не желавший менять тему.
— Он короче Иувина. Он мне не нравится.
— Что он говорит? — нетерпеливо спросил Байяз, глядя в воздух мимо духа.
Логен поскреб щеку.
— Говорит, что Иувин был высоким.
— Высоким? Что с того? Берем то, за чем пришли, и уходим!
— Он нетерпелив, — прогремел дух.
— Мы очень долго шли. У него посох Иувина.
Дух кивнул.
— Эта засохшая ветка мне знакома. Я рад. Теперь я усну.
— Хорошая мысль. Если можно…
— Я отдам это женщине.
Дух засунул руку в свой каменный живот, и Логен осторожно подался назад. Появился кулак, внутри него было что-то зажато.
— Протяни руки, — шепнул он Ферро.
