Несмотря на кадры воспоминаний, мелькающие перед мысленным взором, он продолжал видеть приближающегося Уэйна Невинса. На долю секунды перекошенная фигура, темная улица, свет от фонарей и нечёткое зрение превратили Уэйна в фигуру с постера
Это странное и неожиданное сравнение прекратило поток воспоминаний. Они больше не накрывали его волной, а растаяли за мгновение. Они исчезли, и зрение сразу вернулось.
Сердце стучало о рёбра. Во рту пересохло. Он даже забыл, зачем сюда пришёл.
Он оглядел улицу. Машин не было – их никогда здесь не было после девяти часов вечера. Этот городок не отличался от остальных забытых Богом мест, затерянных в лесах Вирджинии. После восьми часов жизнь замирала, а те, кто выходил из дома в такое время – в основном подростки, ищущие способы провести время и потратить деньги, – отправлялись в соседние городки, которые могли предложить больше в плане развлечений и рисковых приключений.
Опасливо, но уверенно он двинулся вперёд.
Уэйн Невинс замедлил шаг. Видимо, он почувствовал его присутствие… А может, даже учуял исходящие от него страх и волнение.
Не видя смысла в продолжении игры, он вышел из-под тени здания и пошёл к Уэйну. Теперь их разделяла только дорога, и они стояли на противоположных её сторонах.
«Мистер Невинс, – сказал он, – как поживаете?»
Уэйн остановился, а потом улыбнулся. «Не ожидал увидеть вас здесь в такой час», – сказал он, а потом безрадостно рассмеялся над собственной шуткой.
«Я собирался на пробежку, – соврал он. История с пробежкой могла объяснить исходящие от него запахи, вызванные паникой, которая охватила его пару минут назад, – но через десять минут передумал. Знаете, из меня плохой бегун».
«Из меня тоже», – снова рассмеявшись над собственной шуткой, ответил Уэйн.
«Раз я всё равно гуляю, – сказал он, – хотите, я провожу вас домой?»
Уэйн задумался на мгновение, а потом пожал плечами: «Если у вас больше нет других планов, то давайте. Это было бы неплохо».
«К какому часу вам нужно вернуться?» – спросил он.
Он строил из себя простачка. Он знал, что Уэйн должен быть в приюте не позже десяти вечера. У них в запасе было полчаса. Приют находился в нескольких минутах ходьбы от них, но в темноте ночи это было довольно приличное расстояние.
Уэйн был смельчаком, это было очевидно. Он знал это, знал это с первой их встречи три месяца назад. В то время как большинство слепых людей чувствовали себя неуютно от одной только мысли, чтобы ходить по улице в одиночку, Уэйн бродил по ночам. Он утверждал, что такие прогулки помогали проветрить голову и в тишине маленького города напоминали ему о Боге.
Он торопливо перешёл дорогу и встал рядом с Уэйном. «Показывайте дорогу», – сказал он, решив, что Уэйн оценит сухой юмор его шутки.
И это сработало. Всё шло даже лучше, чем он мог надеяться. Возвращаясь в приют, они должны были пройти три квартала на север, а потом два квартала на запад. Они никогда так и не свернули на запад. У следующего перекрёстка они остановились. Это было последнее место, которое посетил Уэйн Невинс.
«Итак, – сказал Уэйн, прощупывая тротуар тростью. Она издавала мелодичный
«Пока не решил, – ответил он. – У вас есть пожелания?»
«Хочется что-нибудь с детективным сюжетом, перестрелками и парой эротических сцен».
«Уверен, смогу найти что-нибудь подходящее», – сказал он, когда они дошли до конца квартала. Он посмотрел вперёд и увидел нужный переулок, до которого сейчас было примерно пятнадцать метров.
«Было время, я слушал «Частный детектив Магнум», когда шоу шло по телевизору, – с ностальгией в голосе сказал Уэйн. – Мой отец обожал этот сериал и всегда пытался как можно лучше объяснить, что происходило на экране во время диалогов».
Переулок был совсем близко. Уэйну Невинсу оставалось жить несколько минут, а он тратил их на разговоры о сериале из восьмидесятых. Было в этом что-то невероятно печальное.
«Вы когда-нибудь смотрели этот сериал?» – спросил Уэйн.
«Нет. Мне больше нравился «Макгайвер».
«О, да, – сказал Уэйн. – Я слышал о нём. Правда, я не думаю…»
В последний раз осмотревшись, чтобы убедиться, что поблизости не было машин и прохожих, он с силой толкнул Уэйна о ближайшую стену. Не успел тот вскрикнуть, как он ударил его кулаком. Удар пришёлся Уэйну в живот, и он начал жадно глотать губами воздух. Пока Уэйн пытался прийти в себя, он уже тащил его вглубь переулка. Трость упала, стуча по асфальту. Это был единственный звук, слышимый среди нагретых солнцем тихих улочек.
Макензи села в постели, тяжело дыша и прижав руку к груди после очередного ночного кошмара. Она не сразу поняла, где находится, когда оглядела комнату. За последние два дня она так много переезжала, что в первые двадцать секунд после того, как окончательно пришла в себя, не понимала, где оказалась.
