«Понятно», – ответила Макензи. Ей не нравилось, что на все вопросы она получала такие быстрые и точные ответы. С одной стороны, было приятно получать ответы быстро. С другой, что бы они ни предпринимали, результат был один – тупик.
«Спасибо, что уделили мне время, мисс Ивс».
Макензи закончила разговор и посмотрела через лобовое стекло, отхлебнув содовой. Она продолжала мысленно искать зацепку, но безрезультатно.
«Бьём вслепую, да?» – спросил Эллингтон.
«Да, – ответила она. – Нужно сделать ещё один звонок. Хочу ещё раз поговорить с приютом в Трестоне и узнать, не работали ли они с «Добрым помощником», советом, в котором состоит Робби Хьюстон. Пока я звоню туда, можешь позвонить в приют «Мэри Денбридж» и узнать то же самое?»
«Конечно», – сказал Эллингтон, сделав большой глоток Кока-Колы. Он вышел из машины, чтобы они не мешали друг другу говорить.
Макензи дозвонилась в Трестон и уже после первого гудка услышала голос Глории Тэлбот. «Трестонский приют для слепых», – скучающе сказала та.
«Миссис Тэлбот, вас снова беспокоит агент Уайт. Простите, что отрываю, но мне нужно задать вам ещё один вопрос».
«Без проблем. Что такое?»
«Мы занялись проверкой небольшого студенческого совета в Линчбурге, который отправляет волонтёров в разные организации для помощи нуждающимся. Этот совет носит название «Добрый помощник». Вы когда-нибудь с ним сотрудничали?»
«Никогда о нём не слышала, – ответила Глория. – Нет, от них помощи мы не получали».
Макензи удручённо повесила трубку. Вспоминая все отрицательные ответы, полученные за последние пятнадцать минут, она вслушивалась в слова Эллингтона, разговаривающего на улице.
Пока она размышляла подобным образом, Эллингтон вернулся в машину.
«Мимо, – сказал он. – Сотрудники «Мэри Денбридж» слышали о «Добром помощнике», но услугами совета никогда не пользовались».
«Почему?»
«Потому что это не государственная организация, а только волонтёры. Женщина, с которой я разговаривал, сказала, что они предпочитают держаться от таких советов подальше из соображений безопасности».
Она посмотрела на Эллингтона и впервые в жизни захотела прочитать его мысли. Он думал не так, как она. Он мог часами размышлять об одном единственном аспекте расследования, а потом выдать отличную рабочую теорию. Она, со своей стороны, предпочитала быстро анализировать всё сразу, собирая зацепки в теорию, как звенья цепи.
Сейчас в её цепи была прореха. Она знала, что нужно остановиться на мгновение, чтобы понять, куда двигаться дальше. Расследование грузом давило на неё из-за своей срочности, изматывая и разочаровывая всё больше, и поэтому Макензи решила, что настало время немного переключиться.
«Ты не передумал насчёт нас?» – спросила она.
Вопрос, бесспорно, застал Эллингтона врасплох. Он замер на месте, так и не донеся горсть чипсов до рта: «Почему ты спрашиваешь?»
«Ты словно отдаляешься от меня», – просто сказала она.
Эллингтон улыбнулся и кивнул: «Да, думаю, я и
«Чем ты напуган?»
Сначала он пытался подобрать правильные слова, но потом пораженчески пожал плечами: «Тем, что не могу контролировать то, что происходит в моей жизни».
«И что это?» – спросила Макензи.
«Мои чувства к тебе. В частности, огромное желание предложить тебе жить вместе, которое мучает меня уже неделю».
Вот так запросто Эллингтон перевернул весь разговор с ног на голову. «И ты мне сейчас делаешь это предложение?» – спросила Макензи.
«Думаю, да».
Сама того не желая, она улыбнулась: «Даже не знаю. Это важный шаг, и я должна обо всём подумать, прежде чем смогу…»
Зазвонил телефон, и оба вздрогнули от неожиданности.
«Как в сериале «Спасённая звонком», – сказал Эллингтон.
«Вовсе нет, – запротестовала Макензи, – просто беру паузу, – она взяла трубку, произнося фразу, которая до сих пор казалась ей чем-то нереальным. – Агент Макензи Уайт слушает».
«Агент Уайт, это офицер Октавия Картер. Мы с вами встречались сегодня утром на месте убийства. Мы получили отчёт криминалистов по трости Уэйна Невинса. У нас есть чёткий отпечаток».
