Макензи чувствовала себя кочевником. Расследование дела требовало от них постоянных разъездов по жаркой Вирджинии, потому что у них не было центрального оперативного штаба. Они припарковали машину у Burger King, и за обедом Макензи, просматривая свои записи, поймала себя на мысли, что скучала по крошечному кабинету шерифа Кларка в Стейтоне, тем более там был кондиционер.
В то же время было что-то необычное и волнующее в том, что они с Эллингтоном постоянно были в пути. В первый раз за всё время она ощущала, что они работают, как команда. Пусть ограниченное пространство машины, пропахшее бургерами и луковыми кольцами, было не лучшим местом для работы над делом, но работа в подобных условиях добавляла ощущения срочности.
«Не знаю, как ты, – сказал Эллингтон, кусая бургер, – но я практически уверен, что Кинг – не наш убийца».
«Даже не знаю, – ответила Макензи. – Всплески ярости… Хочу сказать, что даже если он признаёт за собой подобные выпады, это не делает его современным святым. Не знаю, заметил ты это или нет, но он тот ещё тип».
«Думаешь, слепой может убить? – спросил Эллингтон. – Кажется маловероятным».
Он был прав. Вряд ли убийца был слеп, но эта теория не была лишена логики, и именно поэтому Макензи не хотела так быстро исключать Кинга из списка подозреваемых.
«От зацепки с собаками можно отказаться», – сказала она, размышляя вслух. Эллингтон знал её достаточно хорошо и просто кивнул, чтобы не сбивать с мысли своим голосом. Макензи знала, что он на неё смотрит, наблюдает за ней, пока она пытается разобраться. Обычно ей довольно легко удавалось проникнуть в сознание убийцы, но, имея на руках слепых погибших, на этот раз ей это давалось с трудом.
«Связь с библиотекой для слепых можно тоже исключить», – заметил Эллингтон.
«Она сразу была не самой многообещающей, – ответила Макензи. – Нет ничего удивительного в том, что слепые люди посещали популярную специализированную библиотеку. Единственное, что
«Эллис Риджвей любила книги настолько, что иногда к ней приходил Робби Хьюстон, чтобы почитать», – снова заметил Эллингтон.
«Да, – сказала Макензи. У неё вдруг появилась новая мысль. – А
Эллингтон пожал плечами, и Макензи вновь взялась за телефон. Она набрала номер Робби Хьюстона. Как и в прошлый раз, он был рад помочь и услужить. Разговор был коротким: Макензи спросила, не работал ли он в агентстве, которое отправляло волонтёров в приюты для слепых, и он ответил отрицательно. Он был членом студенческого совета, который помогал инвалидам, как в городе, так и в его окрестностях. Он дал ей имя и номер телефона управляющего советом, и на этом они попрощались.
Затем Макензи набрала номер, что дал ей Робби, – она звонила управляющему советом «Добрый помощник».
Трубку взяли после четвёртого гудка, когда Макензи уже собралась оставить сообщение.
«Алло», – сказала женщина.
«Здравствуйте, – сказала Макензи. – Я хотела бы поговорить с кем-нибудь о совете «Добрый помощник».
«Я могу вам помочь, – сказала женщина. – Дори Ивс».
«Мисс Ивс, меня зовут агент Макензи Уайт, я из ФБР. Меня интересует вопрос о том, как вы набираете и распределяете волонтёров», – она вкратце рассказала о расследовании и о том, как Робби вывел её на их организацию.
«Всё очень просто, – сказала Дори. – За последний год у нас было около десятка волонтёров, только четверо из них остались в городе на лето, остальные – это студены, и они разъехались по домам на каникулы».
«Вы не знаете, кто-либо из остальных троих волонтёров на прошлой неделе навещал приют для слепых «Уэйкман»?
«Нет, мэм. Двое из них последние восемь дней находятся в Никарагуа, а третья работает со мной в офисе, и я могу вас заверить, что весь последний месяц она не выезжала из Линчбурга. Тем более, я почти уверена, что она никогда не была в «Уэйкмане». Она чаще работает с бездомными и ветеранами, чем со слепыми».
