После этих слов Ленни вышел за порог. Когда он всем весом ступил на крыльцо, Макензи почувствовала, как оно немного зашаталось. Она удержалась на ногах, но напрягла мышцы, готовая в любой момент прыгнуть, если возникнет необходимость. Когда он закрывал за собой дверь, она смогла украдкой заглянуть в дом и была рада тому, что им не придётся туда заходить. Она была почти уверена, что он не впускал их внутрь не потому, что что-то скрывал или испытывал вину, а просто потому, что там стоял жуткий беспорядок. Она увидела гостиную, в которой на полу стояли тарелки, валялись пустые банки и бутылки из-под пива, и виднелась огромная стопка журналов минимум в полметра высотой; несколько журналов лежали рядом на полу. Сказать, что Ленни жил в грязи, это не сказать ничего.
«Честно говоря, мы приехали к вам, – сказала Макензи, – потому что состояние вашего здоровья вынудило нас включить вас в список подозреваемых. Однако…»
Макензи не смогла закончить фразу. Ленни начал хохотать, закатываясь глубоким утробным смехом, который напоминал что-то среднее между хрипом и лаем: «Ха! Точно, это я! Неуловимый незаметный убийца!» Потом он прекратил смеяться и посмотрел Макензи в глаза: «Сучка, посмотри на меня. Думаешь, у меня подходящее тело, чтобы прокрадываться в дома и убивать людей?»
«Полегче, Ленни, – сказал Кларк. – Я понимаю, что обвинение нелепое, но перед тобой стоит федеральный агент. Ещё раз оскорбишь её, и я тебя арестую».
Ленни Питерс покачал головой в ответ на его слова, словно считал их глупыми: «Окей. Не сдержался. Итак… вы думаете, что я убийца?»
Самое смешное во всей ситуации было то, что Макензи была уверена, что убийца
«Мистер Питерс, вы работаете?» – спросила Макензи.
«Нет».
«Как я понимаю, вы живёте на пособие?»
«Да, и на деньги, которые я получил от продажи недвижимости несколько лет назад после выхода из тюрьмы. Хотя вас это не касается. Ещё я подрабатываю ремонтом двигателей, косилок и тому подобного».
«Простите моё любопытство… но как часто наступают периоды слепоты?»
Он пожал плечами и вдруг осунулся, словно устал. Больше не казалось, что его оскорбляют обвинения ФБР в преступлении, которое он, вероятнее всего, не совершал, но он всё же выглядел немного взволнованным.
«Может, раза три в неделю. На какое-то время мне стало лучше, но… я стар, вымотан и толст.
«Ты ещё можешь поправиться», – сказал Кларк, словно считал нужным поддержать знакомого.
Ленни снова гортанно хихикнул и кивнул: «Да, могу. Правда, все врачи, с которыми я говорил по этому поводу, дают понять, что на это уйдёт очень много сил. К тому же, возможно, уже слишком поздно что-то предпринимать».
Макензи кивнула и посмотрела Питерсу в глаза, стараясь изо всех сил звучать так, будто разговор с ним был очень важен и сильно помог: «Спасибо, мистер Питерс, на этом у нас всё».
«Больше не считаете меня убийцей?» – ответил он с лёгкой улыбкой.
«Не считаю».
«Надеюсь, вы поймаете ублюдка, – сказал он. – Тот, кто убил такую милую женщину, как Эллис Риджвей, должен висеть на рее».
«Вы её знали?» – спросил Эллингтон.
«Нет, но мой брат дружит с другой жительницей «Уэйкмана», а она дружила с Эллис. По-моему, её зовут Нина Брейди».
«Есть там такая, – сказал Кларк, спускаясь с крыльца и явно радуясь тому, что с этим визитом покончено. – Она одного возраста со всеми, но все относятся к ней, как к матери».
Макензи кивнула, понимая, куда они отправятся дальше – назад в «Уэйкман». Потом она быстро кивнула Ленни и спустилась с крыльца: «Ещё раз спасибо, мистер Питерс».
Два федеральных агента и шериф отошли от дома и пошли назад к машине. Опускаясь на пассажирское сидение, Макензи смотрела, как Ленни возвращается в дом. Даже от того, как он входил в дверь, веяло унынием. По осанке было видно, что он побеждён. Макензи задумалась о том, какие лекарства он принимает, и принимает ли он их вообще.
Кларк вёл машину по грязной дороге, возвращаясь на шоссе, когда зазвонил его телефон. Он сухо ответил – видимо, он не любил подобные разговоры, – и Макензи начала вслушиваться в короткий, но, очевидно, эмоциональный диалог.
После двух быстрых ответов, Кларк повесил трубку и закинул телефон на панель. «Чёрт», – сказал он.
«Что-нибудь случилось?» – спросила Макензи.
Он широко улыбнулся и отрицательно махнул головой. «Вы приехали вовремя, – сказал он. – В участке кое-что происходит».
