Прежде чем он коснётся полностью

«Случай с безалаберным ведением записей в «Уэйкмане» явно не единичный. Как только волонтёр заработал себе хорошую репутацию, его знают в приюте и ему доверяют, он, скорее всего, может спокойно приходить и уходить. Убийца умеет к себе расположить.

Но при этом он целеустремлён и не отступает от своего решения убить этих людей. Он терпелив, раз готов проехать столько миль до приюта, а приюты расположены совсем не близко друг к другу. На дорогу уходит чертовски много времени… чертовски много времени уходит и на то, чтобы сформировать отношения с жертвами.

Случай с Клео Коулгров выбивается из общей картины. Он был в отчаянии. Возможно, переоценил свои силы. Если он тратил время на то, чтобы узнать других, почему он не сделал этого с ней? Не изучил её расписание?»

Главный вопрос здесь был, конечно же, почему? Макензи предполагала, что у убийцы были проблемы со зрением, или в прошлом его унижал кто-то, у кого были проблемы со зрением.

«Разные приюты – это ключ, – думала Макензи. – Зачем выбирать жертв, которые живут так далеко друг от друга? Зачем тратить время на то, чтобы узнать их лучше? Если верить сотрудникам «Уэйкмана» и Нине Брейди, волонтёров в приюте всегда в избытке: знакомые лица, добрые люди, которые хотят подружиться, а не просто помочь и уйти домой».

«Подружиться», – вслух произнесла Макензи.

«Возможно, в этом что-то есть. За этим что-то кроется…»

Телефон зазвонил, отвлекая её от размышлений. Она была рада узнать, что звонил Харрисон, но удивилась, поняв, что она погрузилась в раздумья почти на десять минут, которые понадобились ему, чтобы найти нужную информацию. На улице свет начал сменяться сумраком. Ответив на звонок, Макензи подняла глаза к небу и заметила вместо привычной мглы заката собирающиеся грозовые тучи.

«Что ты нашёл?» – спросила она.

«И тебе здравствуй, – парировал Харрисон. – Слушай, тут кое-что странное, но, думаю, это облегчит тебе работу. Двое из трёх мужчин – Альберт Роуз и Лу Катрон – живут в одном городе. Судя по всему, городок совсем крошечный, называется Кисвилл. Ну и название, да?»

«Ты прав. А последний?»

«Джейсон Торренс. Он живёт в Блэксберге, Вирджиния. У него огромная ферма, и он участвует в сельскохозяйственной программе Политехнического университета. Насколько я могу судить, у парня куча денег, и он довольно влиятелен».

«Видимо, судьба мне ехать в Кисвилл. А это вообще где?»

«Если верить карте, то где-то в полутора часах езды от Бедфорда, плюс-минус несколько минут».

«Спасибо, Харрисон. Можешь выслать точные адреса?»

«Конечно, но…»

Она не дала ему договорить, снова повесив трубку. Макензи выехала с парковки, перебирая в голове массу вариантов и мыслей.

«Два волонтёра из одного города, – думала она. – Два волонтёра, которые работали во всех трёх приютах… разбросанных по всему штату. В этом что-то должно быть, что-то…»

И тут её осенило. Именно об этом говорил Карл Виндэм. Возможно, их прислало не агентство. Возможно, это сделала другая организация, занимающаяся помощью нуждающимся.

Макензи вспомнила Робби Хьюстона, и то, что он сотрудничал со студенческими советами.

«Возможно, эти волонтёры ходят в одну церковь, – подумала она. – Возможно, они приезжали в приют в рамках миссионерской программы.

Могут ли они быть заодно?..»

Если бы Эллингтон был рядом, он бы мог помочь ей с рассуждениями. Они хорошо работали вместе, и он…

«Проклятье», – сказала она, доставая телефон. От волнения она забыла ему позвонить. Макензи набрала номер, остановившись на светофоре, чтобы выехать из центра Бедфорда и вернуться на четырёхполосное шоссе.

Эллингтон ответил как всегда быстро. «И где мы встречаемся?» – спросил он.