Ждать Макензи не умела. Вздохнув и сделав последний глоток остывшего кофе, Макензи вышла из комнаты и в который раз направилась к машине. Ей необходимо вернуться в управление и всё уладить. Она сможет вынести грозные взгляды Пенбрука и его подхалимов. Но вот Эллингтон… Тут она уже не была такой уверенной. В глубине души Макензи понимала, что он единственный, кто пытался ей помочь – ему
Но по какой-то пока неизвестной причине Макензи понимала, что не хочет принимать его помощь. Или, скорее сказать,
К нему, однако, Макензи была не готова.
Когда она села в машину, телефон снова зазвонил. Рассчитывая, что это Харрисон с новостями о том, что МакГрат уже нашёл подлеца и добился признания, Макензи взглянула на телефон.
Увидев имя звонившего, она сильно удивилась.
Макензи ответила на звонок, немного волнуясь, вспоминая в каком состоянии находился бедный детектив, когда они в последний раз виделись:
«Здравствуйте, Питерсон. Это вы?»
«Да, – последовал ответ. – Удивлены?»
«Я… Просто вспоминаю ваше состояние во время нашей последней беседы».
«Да. Мне было тяжело, но сейчас дела обстоят лучше. Но всё равно, это неважно. Слушайте, я узнал, что вы недавно были в Белтоне. Это правда?»
«Да. А почему вы спрашиваете?»
«Просто интересно. Выяснили что-нибудь?»
«Едва ли».
«А сейчас вы где? В Омахе?»
«Угадали».
«Слушайте… Как скоро мы сможем встретиться? Просто увидимся, ничего официального. Есть кое-что, о чём я хочу вам рассказать. В последний раз, когда мы виделись, я был не в состоянии рассказывать об этом. Вы сейчас заняты?»
«Назовите время и место, и я приеду. Чем скорее, тем лучше».
На другом конце провода Питерсон усмехнулся и назвал время и место.
Макензи встретилась с Кирком Питерсоном после обеда в кафе Tex-Mex, которое находилось в двадцати минутах езды от регионального управления. Встреча в кафе оказалась очень кстати, поскольку Макензи почти ничего не ела уже около двух дней. Лёгкие перекусы да булочки с кофе – вот и вся еда. Войдя в кафе и увидев Питерсона, сидящего за столиком в конце зала, Макензи присоединилась к нему.
Она обрадовалась тому, что он говорил правду о своём нынешнем состоянии. Кирк действительно выглядел лучше. Лёгкая щетина была, скорее, частью имиджа, нежели признаком запущенности. На нём была повседневная одежда – толстовка с капюшоном, джинсы и бейсболка, но всё выглядело довольно опрятно. Однако главным образом выздоровление было видно по его глазам и тому выражению лица, с каким он встретил Макензи, когда она села напротив него. Что бы ни мучило его в их последнюю встречу (смерть мальчика-бродяги, если верить его словам), он, по-видимому, смог с этим справиться.
«Выглядите намного лучше», – сказала Макензи.
«Спасибо. Было нелегко, но мне сейчас гораздо лучше. Я вышел из того жалкого состояния, в котором находился несколько недель назад».
«Что помогло?» – спросила Макензи.
«Прежде всего, я заставил себя бросить пить. А потом я понял, что единственный способ отделаться от всего, чего я насмотрелся, и всех моих неудач – начать действовать».
«Так вы снова взялись за расследование?» – поинтересовалась Макензи.
«Не совсем. И, честно сказать, я думаю, что даже если бы я попробовал, Бюро не дало бы мне зелёный свет. Может, это и к лучшему».
«Тогда зачем вы позвонили мне?» – удивилась Макензи.
«Ну, хотя я и не собираюсь углубляться в детали дела, у меня
«Не тяните время».
«Постараюсь, – согласился он. – Закажите что-нибудь. Давайте поедим».
Макензи хотела надавить на Питерсона, заставить его поскорее выложить информацию, но в то же время понимала, что если человек пытается оправиться от ужасных эмоциональных потрясений, вызванных расследованием, тут нужно действовать осторожно и мягко. Она подумала, что может дать ему несколько минут, чтобы просто почувствовать себя нормальным человеком и насладиться возможностью излить душу.
Они заказала поесть, Макензи даже позволила себе редкую бутылку пива в разгар дня. Следующие двадцать минут, занявшись буррито и пивом Dos Equis, Макензи рассказывала Питерсону о состоянии дела. Она изо всех сил старалась не вдаваться в детали и не говорить о том, что МакГрат немало постарался, чтобы дело досталось именно ей. Тем не менее, ей показалось, что Питерсон обо всём догадался, но проявил тактичность и не задал ни одного банального вопроса.
