Ей не нравилось пассивное отношение к работе, особенно когда Долорес Мэннинг удалось сбежать, но она понимала, что мало что могла сейчас сделать. У неё появилась мысль заняться делом отца, но оно могло лишь ещё больше её расстроить. Именно поэтому она была совсем не прочь потратить час-другой времени в баре, выпивая с Эллингтоном.
Макензи решила, что это был не худший вариант свободного времяпрепровождения, когда в деле не было ни зацепок, ни улик, ни надежд на скорое завершение.
Они вернулись в бар «Бент Крик», и в 21:30 им уже принесли выпивку. Макензи устала и надеялась, что пара стаканов пива помогут ей крепко заснуть. Она знала, что если у неё будут хоть какие-то силы, когда она вернётся в номер, то снова уткнётся носом в документы по делу отца, а это гарантирует плохой сон и кошмары.
Они говорили на удивление мало, а
«Итак, – сказал Эллингтон, – говоря о старых футболках, которые ты собираешься переделать в что-то намного более сексуальное,.. о каких именно группах мы говорим?»
«Ох, давай не будем об этом».
«Давай будем. Что ты узнала обо мне за эту неделю? Для начала, я люблю Роллингов и ненавижу Skynyrd. Это самая важная информация обо мне сейчас, которую ты должна знать. Теперь твоя очередь».
«Возможно, но не обязательно, у меня до сих пор хранится футболка с Nine Inch Nails».
«Серьёзно? Я и
«Я не была. Мне просто нравилась подобная музыка».
«Можно вздохнуть с облегчением, – сказал Эллингтон. – Я-то думал, что ты сходила с ума по бойбендам».
«Иными словами, ты очень плохо обо мне думал».
«Это совершенная ложь, – сказал он. – За последние несколько дней ты меня немало удивляла. Я знал, что ты хороша в этом деле – я знал это с нашей первой встречи в Небраске, – но ты не просто хороша, ты исключительно хороший агент. МакГрат тоже так считает».
«На данный момент мне так не кажется», – ответила Макензи.
«Я думаю, мы сможем продвинуться благодаря информации по маршрутам поездов и картам», – добавил он.
Макензи заметила, что допила своё пиво, но вместо того, чтобы заказать ещё, она поднялась с места. Она положила на барную стойку десять долларов, чтобы расплатиться за выпивку. «Я пойду спать, – сказала она. – Я жутко устала и уже не помню, когда в последний раз спала больше шести часов».
«Больше шести часов? – спросил Эллингтон. – А такое вообще возможно?»
Он допил пиво и тоже встал: «Я не хочу пить в одиночестве. На сегодня хватит».
Они вместе вышли из бара «Бент Крик» и направились через парковку к Мотелю 6. Эллингтон дошёл с Макензи до её номера. Она достала ключ от двери из кармана и вставила его в замочную скважину, думая, не ждёт ли он приглашения зайти.
«Сегодня ты была молодцом, Уайт. Я даже готов сделать смелое предположение: мы поймаем этого парня в следующие сорок восемь часов».
«
«Оптимистичное предположение, – сказал он и улыбнулся. – Спокойной ночи, Макензи».
Он дошёл до соседнего номера и махнул ей рукой. Макензи открыла дверь и вошла в комнату. Она не выпустила ключ из рук, потому что у неё возникла одна мысль. Это была не столько мысль, сколько
«
Положив ключ обратно в карман, она вышла на улицу и подошла к двери номера Эллингтона. Она дважды постучала, ожидая ответа. Она слышала его шаги, когда он подходил к двери. Когда он её открыл, то выглядел немного удивлённым.
«Всё в порядке?» – спросил он.
«Да, – ответила Макензи. – Я подумала ещё об одном смелом заявлении».
Прежде чем он успел спросить, о чём она говорит, Макензи переступила порог и поцеловала его.
У Эллингтона ушла секунда на то, чтобы понять, что происходит, а потом он ответил на поцелуй. Поцелуй был быстрым и настойчивым, и после пяти секунд оба одновременно его прервали. Они не сводили глаз и стояли в полуметре друг от друга.
«
Эллингтон сделал шаг вперёд. Одну руку он положил ей на бедро, а второй обхватил за шею. После секундного промедления они снова целовались. Этот поцелуй был медленнее, но такой же настойчивый. Макензи
