Бейтман торопливо вошёл в сарай и заглянул внутрь ящиков, не имея возможности открыть их, потому что они были заперты. Он посветил фонариком через отверстия в двери. «Пусто», – сказал он.
В ходе дальнейшего осмотра они нашли ещё один ящик, набитый порно журналами, старыми собачьими ошейниками и двумя сломанными газонокосилками. Ещё там находилась старая собачья конура; она была разобрана и лежала кучей в дальнем углу.
«Шериф, – сказала Макензи. – Долорес Мэннинг заявляет, что видела два, а может, и три больших сарая. Этот сарай не соответствует описанию».
«Вы правы, – ответил Бейтман, – но опять-таки, эти показания были получены от женщины с травмой головы
«Он прав, – добавила Робертс. Она говорила так редко, что сейчас Макензи искренне удивилась, услышав её голос. – Фоули виновен. Иначе зачем бы он нападал на вас? Иначе откуда двум находившимся рядом с ним людям было сразу понятно, что он имеет в виду под фразой
Макензи хотела поспорить, но все её аргументы не выдерживали критики. Интуиция её много раз спасала в прошлом: когда остальные думали, что дело закрыто, внутри неё что-то говорило, что охота ещё не закончена.
«
«Ладно, – вслух сказала Макензи. – Давайте представим, что Фоули и
«Я бы и сам хотел знать, – ответил Бейтман. – Скажу одно: стоя здесь на морозе, мы ничего нового не узнаем. У нас осталась всего одна машина на всех. Предлагаю вернуться в участок и хорошенько допросить эту сволочь».
Макензи посмотрела на сарай и на сияющий белый лес за ним. Потом она посмотрела на Эллингтона и заметила неуверенность в его взгляде. Он пожал плечами. Подобное пораженческое отношение было ему не свойственно. «Я согласен», – сказал он.
Макензи рассчитывала, что он её поддержит. В какой-то степени, так он и
Не тратя времени даром, Бейтман направился к одинокой машине у дома Эда Фоули. Макензи пошла следом, в последний раз взглянув на двор. Ночь, опустившаяся на белый снег, не предвещала ничего хорошего, но и не отталкивала. Казалось, она скрывала множество секретов, в которых им предстояло разобраться.
На долю секунды Макензи позволила себе почувствовать надежду. «
Макензи нервно ходила из угла в угол в комнате для наблюдения, глядя на три небольших чёрно-белых монитора перед собой. Для Фоули и двух его подельников выделили три комнаты для допросов. Макензи решила пока не участвовать в допросах, а наблюдать. Она была жутко расстроена и понимала, что сейчас, когда её мозг был занят другим, она была не самым лучшим дознавателем. Она сидела и смотрела, как Бейтман, Уиклайн и Эллингтон допрашивают подозреваемых.
Фоули явно дал понять, что говорить он отказывается. К несчастью для него, это решение не распространялось на его дружков. Макензи наблюдала, как Эллингтон прорабатывал самого молодого из них, двадцатитрёхлетнего Джексона Рэнделла.
«Мы проверили тебя по базе, – сказал Эллингтон. – Мы знаем, что ты чист перед законом. Если будешь сотрудничать, то, думаю, тебе дадут минимальный срок за нападение на агента ФБР с битой, возможно, даже отделаешься штрафом. Если откажешься говорить, то можешь смело готовиться провести следующие двадцать лет жизни в тюрьме вместе с Фоули».
Макензи выключила звук на оставшихся двух мониторах и теперь слушала только Рэнделла. «Чёрт побери, я вообще не понимаю, что я здесь делаю», – ответил он.
«Хочешь сказать, что не знаешь, кто такие Долорес Мэннинг, Кристал Холл, Наоми Найлс и Мисси Хейл?»
«Не знаю, друг. Эд… сам этим не занимался. Он просто поставлял клетки плохим парням. Понимаешь?»
«Нет, не понимаю».
«Был один чувак из Никарагуа. Точно не знаю, но сейчас он вроде живёт в Вегасе. В ящиках Эда он перевозил девушек с одного места на другое. Ящики для скота для этого подходят лучше всего, потому что… чёрт, друг,.. потому что в них проще прятать связанных людей».
«Какие ещё девушки? – спросил Эллингтон. – Я думал, ты сказал, что никаких девушек
«Я же говорю, Эд никогда не имел дела с девушками, он занимался ящиками».
«Мы сейчас говорим о похищенных девушках?»
«Я не знаю. Наверное. Я слышал, как пару раз он говорил слово «
«Сколько женщин в них побывало?» – спросил Эллингтон.
«Я не знаю, честное слово. Точно знаю, что как минимум две».
«Кому их продали?»
«Не знаю. Повторюсь, этим занимался Эд. Эта часть работы… меня бесила».
«Как давно он этим занимается?» – громче спросил Эллингтон.
