«Страх высоты называется акрофобией, – сказала Хаггерти. – Он сводится вовсе не к
«Вы не знаете, этот страх врождённый, то есть у кого-то он есть, у кого-то – нет? Или он может появиться после какого-то травмирующего события?»
«Думаю, оба варианта возможны, – сказала Хаггерти. Она задумалась на мгновение, а потом добавила. – Полагаю, вы думаете, что убийцу либо влечёт, либо страшит высота, я права?»
«Да, – ответила Макензи. – Я надеялась, вы сможете мне помочь понять ход мыслей подобного человека. Я предполагаю, что он боится высоты и использует убийства, как способ побороть страх».
«Это интересно, – сказала Хаггерти. – Как вы пришли к такому выводу?»
«Кроме нездоровой увлечённости контролем – хотя я до сих пор не списываю эту теорию со счетов – я просто не могу найти другую реальную причину для убийства путём сбрасывания с высоты. Я полагаю, он приводит с собой жертв, потому что боится взойти на высоту в одиночку».
Хаггерти кивнула: «Интересно.
«Или
«Если речь идёт о человеке с такими расстройствами, тогда вам нужно в первую очередь учесть следующее, – сказала Хаггерти. – Что вызывает страх? Почему он выбрал этих людей для роли своих жертв? Связывает ли он их со страхом высоты?»
«То есть вы согласны, что убийца скорее боится высоты, чем любит её за чувство власти и контроля?»
«Да, думаю так. Если бы его интересовал контроль, то вряд ли бы он выбирал для убийств высокие конструкции, ведь они не предсказуемы. Там многое зависит не от него. Кстати… об этом. Мне интересно… Вы можете мне сказать, была ли Морин Хэнкс обнажена?»
«Нет, не была».
«А Мэлори Томас была, верно? Знаете… Я начинаю думать, что у убийцы может быть нарушение синаптической передачи. Типичная фобия в своей основе представляет собой возбуждение организма в определённой ситуации – это зачастую не сексуальное возбуждение, а просто повышенная насторожённость. Когда она случается, нервная система либо передаёт телу сигнал к бегству, либо сигнал к дальнейшему изучению. Кажется, что убийца застрял где-то посередине».
«Вы бы могли с уверенностью заявить, что убийца относится ко всему отстранённо?»
«Если так, то это несильно выражено. Чтобы заставить женщину подняться на самый верх башни, нужно терпение, планирование и смелость».
«Я тоже об этом подумала», – сказала Макензи.
«Знаете, я не эксперт по фобиям и честно признаюсь, не знаю таких. При этом я знаю, что есть группы самопомощи для таких людей. Если дадите минуту, я постараюсь найти визитку основателя одной такой группы, который живёт совсем неподалёку».
«Было бы отлично. Спасибо».
Макензи отпила кофе, когда Хаггерти вышла из кабинета. Она думала о том, кто мог обладать контролем и властью – чувствами, которые охватили её, когда она стояла на башне. Всё было не так просто; в то же время этот человек боялся высоты, а может быть – если Макензи позволит себе развить эту мысль, – уважал и испытывал трепет перед этим страхом.
Хаггерти вернулась несколько минут спустя, держа в руках обещанную визитку. Нахмурившись, она передала её Макензи: «Жаль, что не могу сделать для вас большего».
«Чепуха, – сказала Макензи. – Вы мне сильно помогли. Такие мелочи, – добавила она, подняв визитку, – зачастую помогают больше, чем вы думаете».
«Надеюсь на это, – сказала доктор Хаггерти. – Когда все
«Давайте надеяться, что мы найдём убийцу раньше», – сказала Макензи.
Однако, когда две минуты спустя она вышла со встречи, не имея на руках ничего, что могло бы помочь решить все проблемы, кроме старой визитной карточки, поиск убийцы показался ей невыполнимой задачей.
Макензи была рада, что от Кингсвилла до Вашингтона было чуть больше часа пути; так было немного легче перенести монотонность переездов. На этот раз она находилась не так далеко от дома, как это обычно случалось в других расследованиях. Из-за небольшого расстояния путь от Кингсвилла до Херндона она преодолела всего за сорок пять минут, а это означало, что до Вашингтона оставалось всего 20 минут езды.
Визитная карточка, которую дала ей Хаггерти, принадлежала мужчине по имени Освальд Гейтс. Согласно визитке он был лицензированным профессиональным консультантом, специализирующимся на «достижении мира и спокойствия через групповые занятия». В телефонном разговоре он согласился встретиться с Макензи и, хотя уже больше года не вёл собрания для людей с фобиями, сразу назначил встречу.
