Она внимательно следила за его лицом. Она выдала довольно важную информацию только для того, чтобы увидеть его реакцию. Она знала, что именно эта реакция поможет ей понять, виновен он или нет. На лице Блэка отразилось сильнейшее удивление и лёгкий шок.
«Самоубийства?» – спросил он.
Макензи кивнула: «Так смерти выглядят на первый взгляд. Копнув глубже, мы думаем, что речь идёт об убийствах».
Блэк наконец всё понял. Шестерёнки в его голове остановились: «Поэтому… я здесь?»
«Да, на вас нас вывели те немногочисленные улики, что нам удалось собрать. После разговора с вашей коллегой, которая сказала, что вы неожиданно уволились в начале недели, примерно в то же время, когда начались убийства, мы решили, что это вы. Что случилось на работе?»
«Я перестал принимать лекарства для подавления тревоги. От них я нервничал, и у меня кружилась голова, особенно когда на работе был завал. Я не успевал со сроками сдачи, страхи возвращались, и я просто не выдержал. Тот эпизод был одним из первых срывов, которые и привели меня сегодня на мост».
Его эмоции и открытость заставили Макензи думать, что он невиновен. Тем не менее, ей нужно было следовать протоколу и узнать ещё кое-что.
«Куда вы направились в тот день после того, как ушли с работы?» – спросила она.
«Вернулся в квартиру. Лёг спать и выпил пару бутылок пива».
«Как вы оказались в Балтиморе?»
«Раньше я уже несколько раз проезжал Френсис Скотт Ки Бридж. Он был мне знаком,.. он больше всех остальных мостов, которые я использовал для борьбы со страхом, но… я не знаю. Мне кажется, я думал о самоубийстве задолго до того, как уехал из Херндона в Балтимор».
«Где вы остановились в Балтиморе на эти несколько дней?»
«В Холидей-Ин».
«У вас есть чеки об оплате? Что-то, что доказывает, что это время вы были в Балтиморе?»
«Я платил картой, поэтому выписки сохранились. Единственное, что может доказать, что я все дни провёл в Балтиморе, это выписки по кредитке: я оплачивал обед, кино и тому подобное».
«
Макензи вышла из кабинета навстречу Харрисону и МакГрату до того, как Блэк успел что-либо ответить. Она чувствовала себя ленивой дурой за то, что верила, что Тайлер Блэк был ответом на все вопросы, которые скопились у неё с момента первого посещения Кингсвилла.
«Он не наш убийца, – сказала она. – Это должны подтвердить выписки по карте за последние два-три дня».
«Он утверждает, что всё время был в Балтиморе?» – спросил МакГрат.
«По крайней мере, последние два дня. Это снимает с него всякие подозрения в убийстве Морин Хэнкс и, возможно, также Кенни Скиннера».
«И что у нас остаётся?» – снова спросил МакГрат.
«Возвращаемся к началу?» – добавил Харрисон.
«Не совсем, – ответила Макензи. – Со всем уважением я бы хотела просить вас разрешить мне оставаться в Кингсвилле до окончания расследования. Три смерти за неделю говорят о том, что убийца, скорее всего, в городе. Ездить оттуда сюда – это трата времени».
Она сдержалась, чтобы не добавить:
«Я согласен, – сказал МакГрат. – Докладывай мне по телефону. Если тебе нужна помощь, звони Харрисону. Если тебе нужен напарник, я могу отправить Харрисона или Ярдли».
«Спасибо, но думаю, пока не нужно».
Макензи понимала, что может показаться излишне самоуверенной, но сейчас ей меньше всего нужен был напарник на замену. Она всё время будет сравнивать его с Эллингтоном; она уже была в подобной ситуации, и пусть в этот раз всё вышло лучше, чем планировалось, оно всё же того не стоило.
Вспомнив об этом, Макензи решила, что прежде чем надолго уехать в Кингсвилл, ей нужно было сделать ещё одну остановку в Вашингтоне. Ей нужно было поговорить с Эллингтоном. Выходя из кабинета, она могла лишь гадать, как пройдёт этот разговор, и даже не знала, с чего его лучше начать.
Когда она вошла в квартиру, то сразу услышала шум воды в ванной. У входной двери лежала сумка из спортзала, а значит, он только что вернулся с тренировки. Макензи было приятно видеть, что он продолжает вести активный образ жизни, а не запирается в квартире и не оплакивает свою судьбу.
