Она решила не беспокоить его и дать спокойно принять душ. Она воспользовалась этим временем, чтобы пройти в спальню и включить ноутбук. Она перекинула материалы дела с телефона в личную папку в хранилище ФБР. Она открыла файлы и стала вновь их просматривать – вдруг она что-то упустила. Все три смерти – Мэлори Томас, Кенни Скиннер и Морин Хэнкс – казались ничем не примечательными. Единственное, что не давало Макензи покоя, – это смена места убийства. Да, было логично, что убийца сменил локацию, когда полиция стала следить за Миллер Мун Бридж. Макензи пришла в голову мысль позвонить в полицию штата и попросить их приглядывать за всеми высотными сооружениями в Кингсвилле. Их было немного, но достаточно, чтобы задействовать весь личный состав полиции города.
Шум воды прекратился. Макензи закончила чтение текущего отчёта, слушая через стену, как Эллингтон ходит по ванной комнате.
«Не пугайся, – крикнула она, – это я».
«С возвращением, – крикнул он через стену. – Мне выйти одетым или раздетым?»
«Одетым», – ответила Макензи. Она поняла его попытку пошутить, но сразу пресекла её на корню. Если говорить правду, она до сих пор не понимала, почему его отстранение так на неё повлияло. Она чувствовала себя подростком, живущим вне реальности. Она не могла вернуться в Кингсвилл с этим ощущением. Она не могла позволить себе отвлекаться на напряжение, возникшее в их отношениях с Эллингтоном.
Услышав серьёзный тон, он не ответил на её замечание. Две минут спустя Эллингтон вышел из ванной, когда Макензи закрывала ноутбук. На нём были шорты для бега и футболка. Волосы были мокрыми после душа.
«Как продвигается дело?» – спросил он.
«Всё ещё никак, – ответила Макензи. – Вечером возвращаюсь в Кингсвилл».
«Появилась зацепка?»
«Нет. Просто не хочу выезжать рано утром, чтобы начать работу вовремя».
«Уверена? – спросил Эллингтон, присаживаясь на край кровати. – Было бы супер, если бы ты осталась ночевать. Или ты ещё злишься на меня из-за отстранения?»
«Я не знаю, на
«Не хочу вести себя, как придурок, но ты сама отлично описала всю проблему, – сказал Эллингтон. – Ты слишком сильно переживаешь о том, как грехи моего прошлого могут отразиться на твоей работе. У меня к тебе вопрос: ты больше злишься на меня, как на напарника или как на бойфренда?»
«И так, и так. Я честно не вижу проблемы в том, что сейчас для меня работа стоит на первом месте. Ты совершил глупость в прошлом, и она вернулась к тебе бумерангом. Нет совершенно никакого основания, по которому я должна позволить этому отразиться на мне или моей работе».
«Но факт остаётся фактом. Как ты думаешь, почему?»
«Потому что мне трудно смотреть на тебя прежними глазами», – призналась Макензи.
«Есть способ это исправить? Я хочу сказать,.. послушай, я понимаю, что сейчас это выглядит, как моё слово против её слова, но я надеюсь, что ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы доверять моим словам».
«Я это знаю. Я не знаю… Тут всё намного глубже. Наверное, я ещё сама не готова признать правду».
«Какую правду?» – спросил Эллингтон.
Макензи знала ответ, но пока не могла его озвучить. С другой стороны, разве не ради этого она вообще сюда пришла?
«В чём дело, Макензи? – сказал Эллингтон, беря её за руку. – Я здесь, рядом с тобой, несмотря на отстранение и обвинение. Я
«Знаю, – ответила Макензи. – Послушай,.. возможно, я ошибалась. Давай отложим этот разговор до завершения расследования, потому что чем больше я думаю об этом, чем больше пытаюсь заглушить внутренний голос, тем отчётливее понимаю, что дело во
«Какая проблема?»
Макензи жутко не нравилась его настойчивость, но она понимала, что он делает это из любви к ней. Именно поэтому ей оказалось неожиданно легко озвучить свою мысль: «Я слишком от тебя завишу. Для меня это ново. Я никогда ни на кого не полагалась,.. меня никогда не заботило мнение других о себе. Сейчас многое из того, что я делаю – моя самодостаточность и стремление быть лучше, – зависят от того, какой я хочу, чтобы ты меня видел. Это страшно, почти глупо и досадно».
«Мак, иди ко мне».
Макензи покачала головой и встала из-за стола: «Не могу. Я не могу тебя поцеловать и совершенно точно не могу остаться на ночь. Я должна сама во всём разобраться».
«Я не понимаю, в чём тут разбираться, – сказал Эллингтон. – Получается, тебя настолько пугает эта ситуация, что ты готова просто уйти?»
У неё
«Нет. Я… просто не знаю. Мне нужно знать, что я могу на тебя рассчитывать. Если уж я, чёрт возьми, решила зависеть от кого-то, но так, чтобы это меня не сломало, я должна знать, что этот кто-то меня не подведёт. Твоё отстранение и вызвавшее его обвинение… поколебали мою веру».
