Они с любовью посмотрели друг на друга, и Макензи вышла на улицу, вновь оставив Эллингтона наедине с ноутбуком. Осознавая, что, находясь в городе, Эллингтон не мог быть рядом, когда она надеялась завершить расследование, Макензи почувствовала себя невероятно одинокой. Ну, и, конечно, она не могла не думать с тревогой о его вчерашнем предложении.
Так оно и было. Предложение стало для неё неожиданным, но приятным сюрпризом. Она была практически уверена, что ответит «да», но сейчас не могла позволить этому важному событию, которое изменит всю её жизнь, помешать работе, особенно когда она была так близка к разгадке.
Она бросила мобильный на сидение. Только он упал, как сразу начал звонить. На экране высветился номер Тейта – он перезванивал. Слегка обидевшись, она ответила на звонок.
«У вас есть для меня новости?» – спросила Макензи.
«Простите, что пропустил ваш звонок. Чёртов телефон… – Тейт сделал паузу, вздохнул, а потом продолжил. – Мы отправили трёх офицеров для осмотра здания Уэлдона, – сказал шериф в трубку. – Если вы хотите присоединиться, я и офицер Робертс едем в баптистскую церковь Величия».
Макензи приняла приглашение и двадцать секунд спустя услышала, как пиликнул телефон, когда Тейт прислал адрес. Она открыла сообщение и, как ей показалось, уже в сотый раз поехала по петляющей паутине просёлочных дорог, пустынных и забытых миром.
Когда Макензи заехала на квадратную гравийную парковку у западного крыла баптистской церкви Величия, Тейт и Робертс были уже на месте. Они шли к главному входу – белой двери в деревенском стиле, отчаянно нуждающейся в покраске. На небольшой табличке, разместившейся на лужайке, было написано: «ВОСКРЕСНАЯ СЛУЖБА – 10.00».
Церковь стояла вдоль просёлочной дороги, примерно в полутора милях от так называемого «центра» города. Как и всё остальное в Кингсвилле, вокруг её окружали только небо и деревья, отчего кладбище позади церкви выглядело чертовски пугающе. Колокольня церкви была до смешного высокой. Кто бы ни стоял за её проектированием во время постройки церкви, он, видимо, решил немного поиздеваться над окружающими. Колокольня представляла собой ироничный средний палец, показанный всем будущим прихожанам церкви.
«Кто-нибудь звонил пастору?» – спросила Макензи.
«Я пытался, – ответил Тейт. – Он навещает больных в Арлингтоне, но его жена благосклонно поведала нам, где можно найти запасной ключ».
Сказав это, Тейт поднялся по ступеням и встал на цыпочки. Он наклонился вперёд, провёл рукой поверх двери и нашёл отломанный кусок деревянной обшивки. Он вытащил его и показал им ключ, который висел на гвоздике на тыльной стороне деревянной доски. Он взял ключ, положил деревянную доску на крыльцо и вставил ключ в медный замок в двери.
Когда они вошли в церковь, Макензи невольно вспомнила детство. Внутри пахло, как на чердаке у бабушки, где она как-то сидела на старом, покрытом плесенью стуле и взахлёб читала книги первого сборника о Нэнси Дрю. Кроме этого запаха присутствовал слабый аромат лимона – пахло полиролью для мебели, которой недавно натёрли скамьи.
Внутри церковь была довольно маленькой. Когда они подошли к алтарю, Макензи посмотрела на потолок. Он был около пяти метров в высоту, и она постаралась представить огромную колокольню над их головами. Все трое прошли алтарь и вышли к большой двери, которая вела вглубь здания.
Они вошли в просторную комнату, в которой стояли несколько круглых столов и стулья. Комната походила на большой класс. Здесь не так сильно пахло старым чердаком. Наверное, кто-то недавно протёр полы. Макензи посмотрела на пол в поисках свежих следов, но ничего не увидела.
Здание церкви ничем не отличалось от других маленьких церквей по стране. Они попали в длинный коридор с несколькими классными комнатами. В конце коридора находилась скромная кухня, а в центре была запертая дверь. Простая табличка, напечатанная на компьютере шрифтом Times New Roman, гласила: «Вход на колокольню!»
«Вы уже бывали наверху?» – спросила Макензи Тейта и Робертса.
«Ни разу».
«Я вообще первый раз в этом здании», – ответил Робертс.
«Мы тут все впервые, – с нервной улыбкой сказал Тейт. – Можете идти первой».
