За пятнадцать минут слежки она увидела только одну машину, и та была машиной полиции, возвращающейся в участок. Она была по-прежнему уверена, что до ночи ничего не произойдёт, и знала, что ждать ей оставалось ещё довольно долго. Она сидела и гадала, поручил ли Нельсон ей это задание, чтобы хоть на время избавить себя от её присутствия, или же он искренне хотел, чтобы она была в центре событий, когда они начнутся.
Вздохнув и взглянув на пустынный участок трассы 411, Макензи достала телефон и посмотрела на уведомление о пропущенном звонке от Эллингтона полтора часа назад. Нажимая на уведомление, она старалась не вспоминать события вчерашнего вечера, когда выставила себя полной идиоткой. Высветился его номер телефона, и она быстро нажала кнопку вызова, не давая себе возможности передумать.
Он взял трубку после третьего гудка, и когда он это сделал, Макензи в очередной раз разозлилась на себя, потому что была очень рада слышать его голос.
— Эллингтон слушает, — сказал он.
— Это Макензи Уайт, — сказала она. — Ты мне звонил какое-то время назад.
— О привет! Слышал, у вас наметился прорыв в расследовании.
— Вроде того, но пока рано говорить. Мы нашли следующий столб, он уже на месте и ждёт новую жертву.
— Да, я слышал. Какое предчувствие?
— Хорошее, — сказала она.
— Звучит не очень убедительно.
— Просто всё складывается слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мне кажется, мы что-то упускаем из виду.
— Всё может быть, — сказал Эллингтон. — У тебя сильная интуиция, я бы ей доверился.
— Обычно я так и делаю.
Повисла неловкая тишина, и Макензи стала отчаянно искать новую тему для разговора. Он уже знает об их находках, поэтому бессмысленно повторять всё заново.
— И, — сказал Эллингтон, нарушив тишину, — услышав про религиозный подтекст, я взял на себя смелость составить новый портрет убийцы. Высока вероятность, что мы ищем человека, который когда-то был связан с религией. Возможно, это даже священник или пастор, или же человек со строгим религиозным воспитанием. Возможно, это кто-то, кто ходил в частную религиозную школу. Ещё я думаю, у него либо не было матери вообще, либо она не жила с ним. Я думаю, в детстве у него были проблемы с психикой — не такие серьёзные, как сейчас, а связанные с обычными трудностями взросления.
— На чём ты основываешь свои выводы? — спросила Макензи. — На подобных делах?
— В основном, да, — сказал Эллингтон. — В этом портрете нет ничего, что предложил бы лично я, но, по правде говоря, эта формула работает в семидесяти процентах случаев.
— Окей, если сегодня ничего не выгорит, тогда мы примемся за изучение тысячи возможных подозреваемых.
— Возможно, их будет чуть меньше. Согласно моему портрету, это местный парень. Если он размечает места на карте города, как ты предположила, то, я бы сказал, он здесь вырос и хорошо знает местность. Исходя из этих мыслей, я сделал пару звонков. В шестидесяти милях от Омахи есть католическая начальная школа. Есть ещё одна в штате, но я готов спорить, что лучше держаться той, что ближе всего к Омахе.
— Я поражена, — сказала Макензи.
— Чем?
— Ты так запросто сузил радиус поиска и даже навёл справки.
— Ну, «Р» в слове «ФБР» как-никак означает «расследование», — он рассмеялся над собственной шуткой, но когда Макензи его не поддержала, резко замолчал.
— Спасибо, Эллингтон.
— Без проблем. И ещё кое-что напоследок.
— Что такое? — нервно спросила она, надеясь, что он не вспомнит её вчерашние приставания, за которые ей до сих пор было стыдно.
— Отчитываясь перед начальством, я сказал, что ты бесподобна, и что я пытался переманить тебя на тёмную сторону.
Макензи льстили его слова.
— А под «тёмной стороной» ты понимаешь Бюро?
— Точно. В любом случае, ты заинтересовала моего босса. Если у тебя когда-нибудь появится желание присоединиться к нам, я могу дать тебе его контактные данные. Я думаю, ты не пожалеешь, если решишь с ним встретиться.
Макензи задумалась. Ей хотелось сказать больше, выразить ему свою благодарность, но выдавить из себя в ответ она смогла только простое «спасибо». Сама мысль о работе в ФБР казалась чем-то нереальным. А Макензи не была избалована подобными подарками судьбы.
— Ты там в порядке? — спросил Эллингтон.
— Да, всё хорошо. Мне пора идти. Мы близки к цели, и мне нужно сконцентрироваться на деле.
— Я понимаю. Иди надери им всем задницы.
Сама того не желая, Макензи широко улыбнулась. Пусть он и казался ей принцем из сказки, Эллингтон пытался доказать, что был таким же банальным и несовершенным, как и все остальные.
Макензи положила трубку и снова перевела взгляд на трассу 411. Она сгорала от нетерпения, думая, что просто теряет время, сидя здесь. Открыв веб-браузер на телефоне, она вбила в строку поиска католические начальные школы округа и убедилась, что Эллингтон не ошибся.
Она сохранила адрес ссылки в закладки и набрала номер Нельсона. Он ответил после четвёртого гудка. Голос его звучал рассержено, потому что звонок оторвал его от распевания хвалебных песен представителям полиции штата.
— Что там, Уайт?
