«Потому что я решительная молодая женщина, которая говорит то, что думает, – сказала Макензи. – Здешним мужчинам это не нравится. Некоторые из моих коллег считают, что моё место дома, на кухне».
Нельсон был немало смущён и раздражён её словами. Она подумала, что он мог бы что-нибудь сказать в оправдание себя и своих подчинённых, но у него просто не было шанса. К ним подошёл Портер, громко бросив утреннюю газету на стол.
«Я думаю, все злятся на тебя из-за
Все опустили глаза на газету. Макензи замерла от неожиданности, а Нельсон негромко выругался.
Заголовок на первой полосе гласил: «УБИЙЦА, ПРЕВРАЩАЮЩИЙ ЖЕРТВ В ПУГАЛО, ВСЁ ЕЩЁ НА СВОБОДЕ». Ниже шёл подзаголовок: «Новая жертва загнала полицию в тупик».
На фотографии под заголовком была изображена садящаяся в машину Макензи. Снимок был сделан вчера, когда они с Портером уезжали с поля. Фотограф запечатлел левую часть её лица. Справедливости ради нужно отметить, что снимок был удачным, и она была на нём красивой. Хотела Макензи этого или нет, но её фотография под заголовком говорила всем о том, что она стала лицом этого расследования.
«Это нечестно», – сказала она, и ей самой не понравилось, как прозвучали её слова.
«Ребята думают, что так ты хочешь выдвинуться, – объяснил Портер. – Они думают, что ты решила раскрыть это дело только ради популярности».
«
Портер сделал шаг назад и тяжело вздохнул: «Лично я так не думаю. За последние несколько дней я много узнал об Уайт. Она хочет, чтобы этот убийца был пойман во что бы то ни стало».
«Тогда почему ты её не защищаешь? – спросил Нельсон. – Поговори со всеми, пока мы ждём опознание последней жертвы и результаты анализа дерева со столбов».
Словно ребёнок, пойманный на лжи, Портер опустил голову и проговорил: «Да, сэр». А потом вышел из комнаты, не оглядываясь.
Нельсон снова посмотрел на газету, а потом на Макензи: «Я думаю, что ты должна обратить всё в свою пользу. Если репортёры хотят, чтобы у расследования было красивое женское лицо, пусть так и будет. Ты только выиграешь от этого, когда поймаешь этого ублюдка».
«Да, сэр».
«Агент Эллингтон, вам что-нибудь от меня нужно?» – спросил Нельсон.
«Только помощь вашего лучшего следователя».
Нельсон широко улыбнулся и указал в сторону Макензи: «Вы как раз на неё смотрите».
«Тогда, думаю, на этом всё».
Нельсон вышел из конференц-зала, оставив Эллингтона и Макензи одних. Макензи убирала свой компьютер и блокнот с записями, пока Эллингтон изучающе осматривал помещение. Очевидно, он чувствовал себя здесь чужим и не был уверен, что делает всё верно. Макензи тоже немного чувствовала себя здесь чужой. Она была рада, что все ушли. Ей нравилось быть наедине с ним; ей казалось, что она нашла друга, который смотрел на неё, как на равную.
«Значит, – сказал Эллингтон, – они третируют тебя, потому что ты молода, и ты женщина?»
Макензи пожала плечами.
«Так всё выглядит. Я видела, как здесь обращаются с новичками – новичками-мужчинами. Первое время над ними подшучивают, но никто не разговаривает с ними с таким снисхождением, как разговаривают со мной. Я молода, амбициозна и, если верить разговорам, не дурна собой. Что-то в этом наборе характеристик выводит местных мужчин из себя. Им проще списать меня со счетов, как заносчивую выскочку, чем признать, что женщина, которой нет ещё и тридцати, работает лучше их».
«Печально», – сказал он.
«В последние несколько дней отношение немного изменилось, – добавила Макензи. – В частности, Портер стал относиться ко мне лучше».
«Давай закроем это дело, и все последуют его примеру, – сказал Эллингтон. – Ты можешь попросить, чтобы все фотографии с обоих мест преступления принесли к тебе в кабинет?»
«Конечно, – сказала она. – Встретимся там через десять минут».
«Договорились».
Именно в эту минуту Макензи поняла, что Джаред Эллингтон нравился ей немного больше, чем ей самой хотелось бы. Работать с ним следующие пару дней будет интересно и нелегко – и это никак не связано с раскрытием дела об убийствах.
Макензи вернулась домой около семи часов вечера, понимая, что её в любую минуту могут снова вызвать на работу. Сейчас они работали по нескольким направлениям и изучали целый ряд зацепок, которые требовали её внимания. Она чувствовала, что вымоталась. Она толком не спала с того самого дня, когда случилось первое убийство, и понимала, что если не отдохнёт, то это отрицательно скажется на работе.
Войдя в дверь, она увидела Зака. Он сидел на диване с приставкой в руках. На журнальном столике перед ним стояла бутылка пива, две пустые стояли на полу. Макензи знала, что сегодня у него был выходной, и, видимо, он провёл его, не выходя из дома. В её глазах Зак выглядел безответственным ребёнком. Но
«Привет, малыш», – сказал Зак, не отрывая глаз от экрана телевизора.
