– Мне очень жаль, но я постараюсь всем помочь.
Сержант Гарт кивнул.
– Мы знаем. Тут каждый благодарен тебе, на самом деле. То, что ты сделала для Катерины, не дав ему её сожрать…невероятно, – помолчал, осторожно глядя мне за спину. – Но и, честно говоря, никто здесь ни на что уже не надеется. Против него выставляли и армию, и танки, и хитростью хотели победить… но ему всегда удавалось всё преодолеть, так что… даже если у тебя не получится, Тея, попробуй хотя бы выжить сама, а потом, если будут силы и смелость, расскажи про него правительству, может, о каких-то его слабостях, которые ты заметила. Это уже будет немало… вернее, впервые за всю историю кому-то удастся сбежать, – помолчал, вернув взгляд на меня. – Если я могу спросить тебя, конечно…он не сказал, что от тебя хочет?
Я, выдохнув, покачала головой.
– Нет… но почему вы сказали “если могу спросить?” Вы думаете, я что-то от вас скрываю? Или, того хуже, не на вашей стороне?
Мужчина странно на меня посмотрел, а затем, сделав явно какой-то свой мысленный вывод, кивнул.
– А, нет, ты неправильно поняла. Я имею в виду… мне неприятно это говорить, но… я думаю, что ты… что ты его любовница… извини.
Я кивнула, понимая, что это было логичное предположение.
– Нет, но есть основания, что это помогло бы?
Сержант Гарт слабо улыбнулся.
– Твоё умение мыслить хладнокровно восхищает, – сказал, даже и не предполагая, что ещё совсем недавно я расплакалась и убежала в дом из-за плюшевых медведей. – Услугами своими Мата Харями правительство уже пользовалось, насколько мне известно, но в итоге их было не так много. Я слышал, что, просто видя его фото и ничего более о нём не зная, большая часть отказывалась даже за огромные деньги, а те, кто оставался, уже не возвращался. Чаще всего, этот душегуб подбрасывал их мёртвыми на дорогу возле леса, но, как ни дивно, экспертиза заключала, что, скорее всего, они покончили жизнь самоубийством или были жертвой несчастного случая. На это указывали, чаще всего прочего, следы верёвки на шеи или сердечный приступ, а одну нашли с ножом в сердце, у которой было вырезано на тыльной стороне руки “я так больше не могу”.
Я снова кивнула, давая понять, что это вписывается в картину происходящего.
– Думаю, он и вправду их не убивал, по крайней мере, не в том понимании, которое мы обычно вкладываем, говоря об этом.
Мужчина пожал плечами, начав пальцами тренироваться прятать и доставать револьвер изпод колена, действуя в рамках позволенных цепями движений.
– Что ж, спасибо за информацию, -сказала, чувствуя, что задерживаться надолго мне здесь не стоит. – Я буду стараться помочь всем вам, как только я смогу это сделать.
Всю ночь, когда я готовила женщину, я не забывала ещё, помимо всего прочего, что прямо подо мной были люди, которые, не смотря на те сказанные мне слова, всё-таки надеялись на спасения.
И мне очень не хотелось их подвести.
К позднему утру, когда я старалась продумать версию произошедшего, попутно возвращая мебель на свои места, дровосек всё-таки пришёл.
Мне показалось, что я не видела его несколько лет, а не 2/3 суток.
– Ну как, справилась? -спросил дровосек, повесив своё пальто и ухмыльнувшись. – Я смотрю, тебе пришлось всё-таки отстоять своё право на жизнь.
Я выразительно на него посмотрела. В любой другой день, если бы у меня не было этого плана, я после этой ночи стояла бы с револьвером у входа с мыслью “будь что будь”, надеясь всё-таки на эффект неожиданности.
Но пока у меня есть возможность действовать скрытно, я этим и воспользуюсь.
– Знаешь, я была взбешена тем, что ты мне подсунул ночью, – начала с искренности я, понимая, как важно миксовать это с ложью. – Но я также осознала, проанализировав последние дни, что вряд ли я смогу от тебя убежать или спрятаться, поэтому глупо тратить на это время. Я предлагаю мирно сосуществовать, а там уже как пойдёт. Не обещаю, что всегда буду примером для подражания, но и меня сложно в этом винить, беря во внимание все текущие обстоятельства – закончила я, мысленно порадовавшись, что на его месте я могла бы допустить мысль о моём желании не усложнять себе жизнь, учитывая, что с какой-то стороны всё было правдой, исключая, конечно, «мирное сосуществование», а также то, что все происходило в пределах моего характера, ведь, притворившись милой, я могла бы вызвать, скорее, его подозрения, чем доверие.
Вопреки моему ожиданию, зритель моего театра ничего не ответил. Он ещё раз бегло осмотрел весь дом, после вернув задумчивый взгляд на меня.
– Ах да, я чуть не забыла, – спохватилась. – Я приготовила завтрак… надеюсь, тебе понравится, а если нет, тогда скажешь, как лучше сделать в следующий раз.
Дровосек, слегка нахмурившись, прошёл на кухню.
Никогда не чувствовала, что моё сердце так близко к остановке, как сейчас, ведь решалась судьба всех моих ночных стараний.
Объект, который сейчас для меня так и мысленно назывался, тем временем, подошёл к столу, но, к моему сожалению, садиться и есть не спешил.
