– Начиная с этого дня я буду стремиться к новому рекорду в ебле тебя. За каждый такой час я ножом на твоей коже буду ставить крестик. И так, пока я не побью свой личный рекорд – 6 дней. Если повезёт, с первого раза это сделаю, если нет – что ж, буду пытаться снова и снова… и снова.
Я закрыла глаза, молча выругавшись.
– А как же твои дела, бизнесмен? – спросила, не выдержав.
– Подождут, повод-то весомый.
Я отвернулась, чувствуя, как потекли слёзы. Я едва день выдерживаю, а тут…
– Может, сразу меня убьешь? – попросила я.
Мужчина цокнул языком прямо над моим ухом.
– Нет-нет, даже не надейся. Твоя быстрая кончина не принесёт мне желаемого мной удовольствия, в отличии от вот этого…
Он вошёл, вызывая мой крик. Я безуспешно толкала его в грудь, скорее для того, чтобы просто в который раз высказать своё отношение к нему, а не освободиться, зная невозможность сего, пока он не связал мои руки и не приковал их к ножки кровати, при этом не останавливая свои движения.
Когда час прошел, он взял нож и на ноге вырезал мне крест, однако даже это было не так больно и унизительно, как само изнасилование.
Прошло два, три часа…
– Пожалуйста, убей меня, я больше не могу! -умоляла я, безотрывно глядя в его глаза. -Ты же сказал, что всегда открыт к просьбам, а тут я даже умоляю.
Мужчина покачал головой.
– Не в том случаи, когда ты провинилась и тебя нужно наказать.
– Ты не оговаривал это в условиях – попыталась протестовать я.
Он усмехнулся.
– Потому что это и не игра, а воспитание. Умей различать.
Я повертела головой из стороны в сторону.
– Отпусти.
– Нет.
Я притулилась щекой к подушке, стараясь как-то отгородиться от этого, однако это не спасало.
Хотя…
Я машинально понюхала то, что оставила на кровати дровосеку, вспомнив, что это были сильные наркотики. Затянувшись, я понадеялась, что они заглушат боль, но, вместо этого, меня выкинуло в невесомость, вызывая головокружение и тошноту. Однако, через несколько минут, наступила долгожданная лёгкость, которая помогла мне расслабиться. Внутри стало тепло и заиграла музыка. Неожиданно для себя мне удалось уснуть, оставляя дровосека наедине со своим телом.
Просыпалась и засыпала я от толчков дровосека. Он то возвращал меня к жизни, то снова кидал в не забытьё. И так по кругу, как будто я вернулась с отравлением в детскую поликлинику и жила от клизмы до клизмы.
Но тут ситуация явно была хуже, ведь моё тело не лечилось, а терпело вечные страдания…
…– Так, сегодня 1-й день…
…– 2-й день…
…– 3-й день…
…– 4-й день…
…– 5-й день… «Ой, что-то я устал, не могу больше. Что ж, придётся отдохнуть и начать сначала, ничего не поделаешь» – слышала я время от времени.
Я кричала и просила остановить это, но дровосек мог предложить мне только тазик, куда я блевала время от времени, когда меня уже совсем сильно укачивало.
В эти дни я совсем ненавидела свою жизнь, моля просто о смерти.
Но её не было.
К счастью, сильные наркотики помогли мне привыкнуть первое время, окуная меня в какую-то странную прострацию, но все было лучше, чем реальность.
Не знаю, сколько прошло так времени, но этот изверг начинал сначала как минимум три раза. В перерывах между этой экзекуцией я находила в себе немного сил подумать, что будет дальше и когда это закончится.
Я боялась даже посмотреть, во что превращается моё тело, не сумев себя заставить опустить взгляд. Мужчина, конечно, отводил меня в туалет и душ, переставляя свой член в другое отверстие на это время, но от этого легче не становилось.
Это было бы мерзким, если бы я уже не привыкла ко всему этому.
И это просто за то, что попыталась его накачать наркотиками, на которые у него был иммунитет.
– А ты крепкая и выносливая однако, – похвалил меня вдруг он, застыв на какое-то время взглядом на мне. – Честно говоря, никогда не встречала ещё такую.
Я равнодушно на него посмотрела. У меня не хватило даже сил съязвить в ответ, и я отвернулась, продолжая мысленно про себя молиться в надежде познать скоропостижную смерть.
– Ладно, – выдохнул он. – Я что-то слишком большие кресты на твоём теле нарисовал, не хватает места, продолжу как-нибудь в другой раз. Ну, думаю, суть ты поняла, да?
Я облизала пересохшие губы. У меня было огромное желание его послать, но голос не слушался меня, ведь, кажется, я стёрла горло своими криками.
Найдя в себе силы, я перекатилась на свою сторону кровати, накрыв себя одеялом и сразу же уснув.
Больше он, как и сказал, ко мне не притронулся.
Я не знаю, сколько я так пролежала, то возвращаясь в реальность, то засыпая, но, в конце концов, я отдохнула достаточно, в один момент поняв, что больше спать я не хотела.
Какое-то время я просто лежала на кровати, вспоминая банальные вещи такие, как «кто я?», «где я?», «как долго я тут?».
