В ответ Эд целует меня, кладет голову мне на грудь. Я вдыхаю аромат его волос, воспоминания об этом, таком родном, запахе внезапно пронзают сердце.
Очарование момента нарушает звонок телефона. Эд поднимает голову.
– Прости. – Эд лезет в карман за мобильником, смотрит на экран и шепчет: – Мам? – Он встает и уходит на кухню.
Между тем, воспользовавшись удобным случаем, я рассматриваю его через стеклянную дверь. Эд стоит возле раковины и, прижав телефон к уху, смотрит на маленькие садики и дома за окном. Похоже, ему нечего сказать Сьюзан, и он лишь хмыкает в знак согласия. Я подхожу к Эду, обвиваю руками талию, прижимаюсь щекой к мускулистой спине.
Теперь, когда радостное возбуждение улеглось, я чувствую, как внутри нарастает волнение. Тогда церемония прошла идеально, но сейчас меня терзают сомнения. Как можно спокойно стоять перед людьми, которые любят меня, и лгать им прямо в глаза?! Притворяться, что я все та же Зои, что я искренне верю в наше светлое будущее. Более того, я отнюдь не уверена, что чем-нибудь не выдам себя.
Такси подъехало, и я ношусь по дому, точно безмозглая курица, в поисках мобильника, блеска для губ, туфель. Эд, уже полностью готовый, нетерпеливо ждет меня у входной двери.
– Еще две минуты! – кричит он водителю, поднимая вверх два пальца. – Простите.
– Извини, Эд. Мне казалось, у нас еще куча времени. А теперь я вообще ничего не могу найти. – Или вспомнить, куда я что положила больше года назад. Все почему-то лежит не на своих местах.
И вот наконец я готова. Небо затянуто облаками, но очень тепло, я чувствую себя вполне комфортно в легком синем платье и в туфлях на высоком каблуке. Эд выглядит очень круто. Он в рубашке без галстука, лицо чисто выбрито, волосы затянуты в низкий хвост. Ему идет такая длина волос, и я сразу вспоминаю сделанную в тот день фотографию, где мы стоим, улыбаясь, нарядные и счастливые. У меня на глаза наворачиваются слезы. Ведь после смерти Эда я постоянно смотрела на этот снимок.
Я сажусь назад, такси трогается с места. Эд сжимает мою руку, я откидываюсь на спинку сиденья и гляжу на пейзаж за окном. Не успеваю я опомниться, как мы уже на месте, у ратуши в Ислингтоне. Я вижу Джейн под руку с каким-то мужчиной, Беки со всем семейством, своих родителей, Сьюзан и Роба.
Мама крепко меня обнимает, а затем, к моему величайшему удивлению, ее примеру следует папа.
– Удачи тебе, милая, – говорит он.
– Э-э-э… Спасибо тебе, папа. – Я кошусь на маму, но она лишь удивленно пожимает плечами.
– Привет, красавица. – Джейн, сделав очередную затяжку, крепко обнимает меня.
– А я думала, ты с этим завязала. – Я киваю на хабарик у нее в руке.
– Завязала. А затем снова развязала, – ухмыляется Джейн. – Зо, я слабая женщина, и мне не хватает характера бросить курить. Как бы то ни было… – Джейн тянет за рукав своего спутника, тот неловко наклоняется вперед, поправляя галстук. – Вот видишь, Джейми у нас сегодня при полном параде.
– Боже мой! Это Джейми, тридцать восемь лет, живет в Лондоне!
– Прошу прощения?
Джейн награждает меня странным взглядом, и я осознаю свой промах, хотя и слишком поздно. Это тот самый Джейми, с сайта знакомств, и, конечно, настоящая я, а не эта самозванка, должна хорошо его знать. Я смеюсь отрывистым нервным смехом:
– Извини. Я иногда тебя так называю, в разговорах с Эдом. Ну, ты понимаешь, в честь того сайта знакомств… – В надежде на помощь я растерянно стискиваю руку Эда, но он смотрит на меня как на полоумную.
– Зои, с тобой все в порядке? – Вид у Джейн озабоченный. – Ты, случайно, не выпила лишнего?
– Нет-нет, прости, пожалуйста. Ужасно нервничаю. Сама не знаю, что несу. Не обращай внимания. – Я смущенно разглаживаю подол платья.
Остается только надеяться, что моя оплошность скоро забудется. Я поворачиваюсь к Беки, которая держит за руки Грейси и Алфи.
– Тетя Зои! – Грейси со всех ног кидается ко мне, ее косички с вплетенными в них ленточками разлетаются по сторонам.
Я нагибаюсь и раскрываю ей объятия:
– Привет, красотка!
– Тетя Зои, ты сегодня тоже очень красивая. Мне нравится твое платье. А тебе мое? – Грейси с довольным видом кружится на месте.
– По-моему, очень нарядное, – отвечаю я, и Грейси расцветает в улыбке.
И тут я замечаю Алфи, ухватившегося за ногу сестры.
– А ты разве не хочешь поздороваться с тетей Зои? – спрашивает Грейси.
– Привет, – застенчиво шепчет Алфи.
Я присаживаюсь на корточки, чтобы быть вровень с ним:
– Привет, солнышко. Ты такой хорошенький. Можно тебя немного потискать?
Алфи оглядывается на мать и неуверенно делает шаг вперед, разрешая себя обнять. Прижимая к себе его хрупкое тельце, я чувствую болезненный укол в сердце. Конечно, Алфи любит меня, но он ужасно застенчивый и в первые минуты встречи ведет себя слишком скованно. Пожалуй, не стоит принимать это на свой счет.
