Я пожимаю плечами, думая, что это меньшая из проблем.
– Я отправила ему смс с предупреждением. Он сказал, что все понимает, и я все правильно сделала.
– Это так, – Гейб кивает, – я тобой горжусь.
– Спасибо, – я тяжело вздыхаю и рассказываю об ужине с Софи.
Стараюсь придерживаться фактов (она вышла замуж, родила ребенка, завела отношения с женщиной) и не давать оценок, потому что мне интересна реакция Гейба.
– Вам помогла эта встреча? – он ошибается, что случается с ним редко.
– Нет, – я качаю головой, – наоборот… мы с Мередит думали, что она горюет… что ей хуже… мне кажется, что мы в каком-то смысле надеялись увидеть несчастную женщину… узнать, что смерть Дэниела сломала ей жизнь…
Про себя я заканчиваю предложение: «…как сломала нам».
Гейб несколько секунд смотрит на меня, потом качает головой:
– Нет. Вы этого не хотели. Вы просто хотели услышать, как много он значил для нее. Узнать, что он изменил ее жизнь.
Я киваю, думая, что на этот раз он прав. Что этого бы нам хватило.
– Да, пожалуй, – я встаю с пола и сажусь рядом с ним. – Нет, катарсиса не произошло. Но мне кажется, что какой-то этап завершился.
– В смысле Софи?
– Да. И в смысле Мередит. Я надеюсь, что она еще вернется… но если нет…
– Конечно, вернется. Она всегда возвращается.
– В этот раз все будет по-другому. Но, так или иначе… теперь я готова завести ребенка.
Гейб разворачивается на девяносто градусов. Я тоже.
– Прямо сейчас?
– Да, – я киваю и чувствую прилив адреналина, – прямо сейчас. С тобой, Гейб. Я хочу завести ребенка от тебя.
– Правда? – он слабо улыбается, но глаза у него радостные.
– Правда, – теперь я ощущаю только спокойную уверенность, – предложение все еще в силе?
– Да, – ухмыляется он, – мы, конечно, оба сошли с ума… но предложение в силе.
– Можешь себе это представить? – спрашиваю я, потому что теперь я могу себе это вообразить. Не материнство как таковое, потому что я так или иначе воображала себе его еще в детстве, когда играла в куклы, а постоянное партнерство с Гейбом. И темноволосого, темноглазого, умного ребенка, который у нас, наверное, родится.
– Да, – отвечает он без промедления, – могу.
– Правда?
– Да, – кивает он, – ты – мой лучший друг, Джози. Даже больше. Ты и есть моя семья.
– А ты моя. Я просто хотела удостовериться.
– Я во всем уверен. Я уверен, что ты сведешь меня с ума. И что этот ребенок изменит всю мою жизнь. Но я много думал об этом – с тех пор, как ты впервые подняла тему, – и я уверен, что ничего лучше в моей жизни не случится. Этот ребенок станет для меня всем. Для нас обоих станет.
Я расплываюсь в улыбке, а потом кидаюсь обнимать Гейба. Потом говорю, что он официально в деле, что у него нет права отказаться, и что прямо завтра с утра я позвоню доктору Лазарус.
– И как это происходит? – спрашивает у меня Сидни назавтра, когда мы сидим на скамейке и приглядываем, как дети играют на площадке. Я только что рассказала ей о записи к доктору Лазарус. И о том, что я решила использовать сперму Гейба.
– Ты имеешь в виду механику процесса?
– Да. Тебе придется делать ЭКО?
– Нет. Пока нет. Овариальный резерв у меня не очень большой, но мы решили начать с простой инсеминации.
– То есть никаких лекарств от бесплодия?
– Нет. Только инъекция ХГЧ, чтобы ускорить овуляцию.
– А потом?
– Да все, в общем-то. Потом будем смотреть, что получится.
Я наконец-то начинаю осознавать свое решение.
– И без юристов? Ну, как вы с Питом договаривались.
– Ага, – при имени Пита меня мутит от страха, и я вспоминаю, что мы собирались сегодня поужинать. Я выкидываю его из головы и продолжаю. – У Гейба возьмут образец… потом как-то обработают его, чтобы концентрация стала максимальной и шансы на зачатие повысились. Это очень просто. Ну а потом просто запулят ее прямо сюда, – я глажу себя по животу и улыбаюсь, – почти как нормальная беременность, только без члена внутри меня.
– Ну да, звучит очень нормально, – хихикает Сидни, а Эди бежит к нашей скамейке и в ужасе выкрикивает мое имя. Это случается примерно два раза в неделю.
– Мисс Джози! Мисс Джооози!
– Что такое, солнышко? – я делаю вид, что беспокоюсь.
– Уэсли назвал меня дурой, – всхлипывает она, и по щекам у нее текут слезы. – Это так гадко!
Я обнимаю ее и говорю то, что установила за несколько месяцев наблюдений:
– Солнышко, просто ты ему нравишься.
– Нет, он меня ненавидит, – настаивает она, а я высматриваю Уэсли под турником и изучаю его с озорной улыбкой.
– Поверь мне, ты ему нравишься, – я представляю, что однажды они начнут встречаться и будут рассказывать всем, что познакомились в первом классе, на уроке мисс Джози. Случается и не такое.
– И… знаешь что? – продолжаю я своим самым многообещающим тоном.
– Что? – она вытирает слезы и смотрит на меня большими наивными глазами.
– Ты мне тоже нравишься, – шепотом говорю я, – очень.
Слезы немедленно высыхают. Эди улыбается и убегает, счастливая.
– Кто-то заводит любимчиков, – Сидни толкает меня в бок.
– Сдаюсь, – улыбаюсь я и рассказываю, что очень приятно пообщалась по электронной почте с Андреа – мы обсуждали школьный праздник на День благодарения.
