«Ты сошла с ума, — произнес у меня в голове голос здравого смысла. — Ты что же, думаешь, что очутилась в романтической мелодраме, в которой героиня выбегает на улицу прямо в объятия поджидающего ее героя? Это реальность, и в ней происходят реальные события. Например, дорога на работу».
Из всех мыслей, пришедших за это утро мне в голову, эта была, наверное, самой здравой. Я развернулась к турникетам и сделала шаг в единственно правильном для себя направлении.
— Либби, — произнес внезапно появившийся у меня на пути Джек.
Я в изумлении уставилась на него, и мне показалось, что я вижу перед собой плод своего воображения. Наверное, тот, другой голос у меня в голове, голос, побуждавший меня броситься вдогонку за Джеком, создал его образ, чтобы убедить меня не упускать свой шанс.
— Джек, — осторожно произнесла я, не зная наверняка, к кому обращаюсь — к реальному человеку или привидению.
— Я кое-что забыл, — заявил он.
— Что?
Не успела я понять, что происходит, как его руки уже прижимали меня к нему, а его губы сливались с моими, снова переполняя меня его ароматом и его сутью. Внезапно я ослабела. Мои ноги подкосились, и все мое тело как будто растаяло. Целуя Джека в ответ, я боялась, что, если он выпустит меня из рук, я просто упаду. Поцелуй становился все крепче и глубже. И вот уже обвила его шею руками, и весь мир вокруг нас — спешащие пассажиры, объявления из динамиков, шум поездов — начал удаляться, пока не исчез окончательно. На планете Земля остались только двое слившихся в поцелуе людей — Джек и я.
— Я не думаю, что ты согласишься поехать на работу чуть позже, после того как мы позавтракаем вместе, — произнес он, отрываясь от моих губ.
Мы стояли и в немом, но восторженном оцепенении смотрели друг на друга, трогая свои губы.
— Мы могли бы поговорить или… — снова заговорил он.
Дрожа, как и после нашего первого поцелуя, я сосредоточила все внимание на своих ощущениях. Я боялась даже представить себе, что сейчас делают окружающие нас люди. Что, если все смотрят на нас и недовольно кривятся или бросают в нашу сторону возмущенные взгляды?
Не дождавшись от меня ответа и решив, что его отвергли, Джек опустил глаза, и на его лице снова отразилось разочарование.
— В моем случае приезжать на работу поздно не имеет смысла, — ответила я.
Он ничего не сказал и, все так же глядя себе под ноги, кивнул. Боль обиды глубоко впиталась в черты его лица.
Глядя на его упавшие на лоб волосы и грустно опущенные плечи я в который раз поразилась тому влиянию, которое он на меня оказывает. Что же это такое? Я считала себя самой обычной женщиной. Я выросла в самом обычном доме в южной части Лондона. Мой отец был почтальоном, а мама работала санитаркой в больнице. У меня было совершенно непримечательное детство, особенно после рождения Калеба. С этого дня весь мир вращался только вокруг моего брата, против чего я ничуть не возражала. Я обожала братишку и переживала все его драмы как свои собственные. Я не могла сидеть сложа руки и наблюдать за тем, как он страдает. Я должна была попытаться помочь. Во время учебы в колледже у меня было несколько бойфрендов, но ни одного выдающегося. То же самое происходило и после окончания университета, пока я готовилась защищать диплом магистра, а потом писала докторскую диссертацию. За всю жизнь со мной не произошло ничего особенного или экстраординарного. До того как появился Джек.
Почему меня начал преследовать этот мужчина — мужчина, у которого был неограниченный выбор женщин и который, судя по всему, такой возможностью охотно пользовался? Его интерес ко мне был совершенно неожиданным и тем не менее казался чем-то вполне естественным. Я не могла это объяснить, но, в отличие от всех своих предшественников, он заставил меня почувствовать себя особенной, ощутить, что я выделяюсь на фоне всех женщин мира. И еще он пробудил во мне желание совершать рискованные и необдуманные поступки.
— Что, если вместо этого я позвоню и отпрошусь на целый день? — предложила я.
Лицо Джека вспыхнуло такой лучезарной улыбкой, что у меня снова подкосились ноги. А он, по-прежнему не обращая внимания на то, где мы находимся, привлек меня к себе и поцеловал еще раз.
— Либби, теперь ты будешь спать. Мы о тебе позаботимся. Мысленно считай от десяти до одного.
Мы брызгали друг на друга водой, едва держась на ногах и задыхаясь от смеха. Нас слегка подташнивало, потому что мы уже скормили друг другу бесчисленное количество комьев сладкой ваты.
После поцелуя на вокзале Брайтона мы почти не расставались, не считая того, что никогда не спали в одной постели. Последние шесть месяцев промелькнули в восхитительном тумане свиданий, поцелуев и бесконечной болтовни по телефону до глубокой ночи.
