Мне всегда хотелось снова заняться графическим дизайном и рисованием. Вообще-то, я даже ходила на курсы, но так их и не окончила, как и все остальное в своей жизни. Иногда я ненавидела себя за это. На сей раз, пожалуй, мою мечту получится осуществить. Возможно, с небольшой помощью Роланда куплю айпад и стилус, снова займусь своим увлечением и продам несколько работ. Создам аккаунт в «Инстаграме», а Келл поможет в его продвижении. Он очень хорошо разбирается в рекламе в социальных сетях – у его собственного аккаунта больше двадцати тысяч подписчиков.
Мысль о брате посетила меня в ванной, во время ухода за кожей. Про замужество Келл так и не знал. Мы поддерживали связь, пока я тайно встречалась с Роландом, однако я ничего не говорила о личной жизни. Стоило только заикнуться, и Келл сразу догадался бы обо всем: он чувствовал подобные вещи, и мне было бы очень трудно не признаться. Когда брат спросил о работе, я сказала ему, что устроилась в магазин. Он порадовался за меня… а я возненавидела себя за обман.
Но уже около полутора недель от Келла не было никаких вестей. Наверное, сейчас его мысли занимала беременная невеста: он помогал ей, пытался купить дом, а также проводил больше времени на работе, чтобы обеспечить свой будущий комочек счастья. А еще брат часто бывал в разъездах, – в общем, я не сомневалась, что он очень занят.
Келл обязательно узнает… Мне просто необходимо время – доказать, что у нас с Роландом все в порядке. Хотелось дать нашему браку, по крайней мере, полгода, и тогда Келл убедится, что Роланд хороший человек. Что я счастлива.
Я открыла ящик, чтобы поискать тоник, а заодно пошарила внутри в поисках ватных дисков. Мой палец нащупал на дне что-то холодное и твердое.
Это оказалась золотая сережка с подвеской в виде голубки. Я дважды моргнула, изучая сережку и отлично понимая, что она не моя. Скорее всего, украшение принадлежало Мелани…
Я вздохнула и положила сережку обратно в ящик. Неприятно осознавать, что вещи Мелани по-прежнему в доме, прячутся в уголках и щелях. Его первая жена еще оставалась тут, претендуя не только на дом, но и на самого Роланда.
Он любил Мелани. Я это видела. Ему было больно говорить о ней, и эта боль глубоко засела у него в сердце – так глубоко, что я не сомневалась: когда Роланд чувствовал ее, его единственным желанием было снова увидеть Мелани.
Что, черт возьми, мне этому противопоставить?
Как, черт возьми, стать лучше, чем его прежняя жена?
Вчера вечером я спрашивала себя, как мне стать лучше ее. И я решила, что единственный способ стать лучше – просто
Всякий раз, когда у меня было свободное время, я сидела у камина и смотрела на «Ютубе» видео о ремонте и дизайне интерьера. Мне очень нравилась одна девушка по имени Иви Кинг, которая занималась отделкой домов, и я воспользовалась многими ее советами.
Роланд не возражал. Ему нравилось давать мне деньги на разные цели. Также ему нравилось, что я обустраиваюсь и стараюсь вести себя как хозяйка.
У нас все шло так гладко… Но мне хотелось воплотить и личные цели, поэтому я решила рассказать ему о своем плане.
– Я тут подумала… может, мне помочь тебе убрать вещи Мелани из той постройки?
Я не смотрела на мужа, когда делилась своей идеей, – не могла. Но я довольно много думала о павильоне, и мне не только хотелось увидеть, что там находится (и, возможно, понять, есть ли у нас с Мелани общие черты), но и освежить павильон, сделать его своей собственностью.
Мы расположились в маленькой гостиной у огня со стаканами рома. Роланд сидел рядом со мной на кожаном диване с мотивационной книгой Ти Ди Джейкса[7] в руках.
– Хочешь там убраться? Ты? – удивился он, опуская книгу.
– Ну да. Я помню, ты говорил, что пытался подключить к этому сестру Мелани. Может, я смогу убраться в павильоне, продать что-то, а вырученные деньги пожертвовать на благотворительные цели, которые она бы одобрила.
Роланд несколько секунд смотрел на меня отсутствующим взглядом, потом вздохнул и вставил в книгу закладку.
– Я собирался сам когда-нибудь это сделать… просто не знал когда. И потом, я все еще жертвую деньги благотворительному фонду, который она выбрала, когда была жива. – Он замолчал на секунду. – Можно сказать, я продолжаю делать взносы в память о ней.
– Ох, так трогательно, Роланд. И я понимаю, почему ты откладываешь уборку. Тебе, наверное, тяжело даже заходить в павильон. Поэтому я не против помочь. Представляю, как может быть больно перебирать вещи, напоминающие о ней.
– Да. – Он провел ладонью по лицу, потом откинул голову на спинку дивана. – Но если тебе самой неуютно, то не стоит.
– Нет, – ответила я, придвигаясь к нему и улыбаясь. – Я уже большая девочка. Все будет в порядке.
Он посмотрел на меня и тоже улыбнулся.
