– Забудь это идиотское слово, – фыркнул Джуан. На его лице появилось гримаса, будто он общается с полным идиотом. Возможно, это было его обычное выражение лица. – Богатство лишь подчёркивает нашу крутость по сравнению с ними. Мы умнее, здоровее, лучше. Высшие люди, мы не находимся на одном уровне с теми, кто живёт там, внизу. Мы тхари.
Над кирпичным забором возвышались шпили Гибралтара. Город находился ниже уровня посёлка, но самые высокие дома превосходили его по высоте.
– Вот посмотри на него, – сказал Джуан, указывая на Бартона у себя за спиной. – Тебе кажется, что он такой же, как мы. Но это не так: он низшее существо, отброс. Мы можем делать с ним всё, что захотим, это даже не будет считаться преступлением. Я могу прямо сейчас взять у садовника нож и отрезать Бартону второе ухо. Он ни хрена мне не сделает. Знаешь почему? Потому что он ничтожество. Никто не осудит человека за издевательство над навозным жуком, и никто не осудит таких, как мы, за издевательства над такими, как Бартон. Мы с ним не одного биологического вида. Жители этого посёлка – хомо экселентус.
– И я тоже? – спросил Артур. Было бы неловко оказаться в касте низших людей, о которых так негативно отзывался Джуан. – Меня же усыновили. Причём недавно.
– Неважно, как ты достиг своего положения. Ты такой же, как и мы. Господин, мастер. Такие, как мы, должны держаться вместе, ты согласен?
– Смотря что ты имеешь в виду под «держаться вместе».
– У каждого из здешних жителей есть свой бизнес. Мой отец владеет медициной, напротив стоит дом семьи Уэбстер, они короли моды и всей текстильной промышленности. Справа живёт Клара с матерью, они заведуют девяноста процентами фабрик и магазинов по производству и продаже игрушек. У каждого из нас есть своя роль, и мы её придерживаемся. Можешь считать это кодексом высших людей. Мы не нарушаем границ друг друга, чтобы не начинать войну, которая будет невыгодна всем. Знаешь, чем владел твой ублюдок-отец?
– Приёмный отец? – уточнил Артур. – Я его даже не помню.
– Ему принадлежали транспорт, строительство и добыча. Три огромные сферы. Восемь лет назад у него были только транспорт и строительство. Этот подонок захватил добывающую промышленность у семьи Салахуддин, всё, конечно, законным способом. Обыкновенной конкуренцией. Ещё сорок лет назад он владел только транспортом, без строительства. Эдди «Говноед» Келвин поглощал бизнесы других людей и не останавливался на этом. Его все ненавидели. Я не говорю о червяках внизу, их мнение не имеет значения. Я говорю о нашей тусовке, понимаешь?
– Кажется, да. Он нарушал ваши границы.
– Его корпорация имеет такое количество средств, что они могут работать в убыль только для того, чтобы поглотить другую сферу бизнеса. И никто не знает, кто будет следующим. Все сидят как бараны и молятся бараньим богам, чтобы очередь пришла за кем угодно, кроме них. Может, «Транстек» захочет захватить медицину моего отца, может быть, пищевую промышленность. У него такая большая сеть промышленного шпионажа, что он мгновенно может выйти на рынок с самыми современными технологиями. И ни один суд не поддержит иск о недобросовестной конкуренции. Всё потому, что этого говнюка Эдуарда всегда боялись. Поэтому мой отец с другими людьми из нашей тусовки сговорились против него. Против чёртова «Транстека» и всех его владельцев. Наша цель – разрушить эту империю, чтобы каждый из нас мог свободно продолжать заниматься бизнесом. Без опасений быть поглощённым.
– И для этого тебе нужен я? – спросил Артур. От количества того, чем он владеет, проснулось чувство собственной важности. Однако ему не нравилось, что его корпорацию все ненавидят. – Теперь ведь я управляю этой корпорацией.
– Ты не такой долбоклюй, каким кажешься, – похвалил его Джуан. – Схватываешь на лету. Когда я впервые тебя увидел, подумал: что за имбецил? А ты ничего. Молодец.
– Спасибо, – ответил Артур. Не было теперь в нём большего страха, чем показаться идиотом в таком дорогом поместье.
– Нам нужны три подписи. Всего три из пяти, чтобы развалить империю. Скоро мы получим подпись Андреса, твоего старшего брата. И если ты решишь нам помочь, станешь на правильную сторону, то останется всего одна подпись для завершения нашей миссии.
– Может быть, я чего-то не понимаю. Разве подписи, взятые силой, имеют какой-то вес?
– Скажем так: если этот чмошник Андрес подаст в международный суд и скажет, что его подпись взяли силой, ни один судья его не поддержит. Больше нет. Всё изменилось. Эдди сдох, а его выводок теперь окружают лишь враги. Вскоре корпорация «Транстек» развалится и все заживут счастливо. Прямо какой-то сраный хеппи-энд.
– Значит, нужна моя подпись? – спросил Артур с подозрением. Ему начало казаться, что его водят за нос.
– Верно. Но я не буду тебя уговаривать – однажды ты сам примешь правильное решение. А пока мы с тобой станем лучшими друзьями.
