– Ради блага страны я не стала бы предавать дело огласке. Придумала бы, как вывести ее по-тихому. Пусть подаст в отставку по какому-нибудь поводу, а взамен никто не узнает, что она сделала. И все будут счастливы. Сейчас гражданам Америки рассказывают о том, как лучшие специалисты под руководством президента спасли страну от ужасной катастрофы. Ни слова про измену или предательство. Да, история малоприятная, зато со счастливым концом. Не надо ее портить.
– Что ж, по-своему разумно, – соглашаюсь я. – Однако сначала я должен понять почему.
– Почему она это сделала, сэр?
– Ее ведь не подкупили, не шантажировали. Она не желала уничтожить страну. Черт, это даже не ее идея – все придумали Нина со Стасом.
– Вы так уверены?
– Ах да, – говорю я, – ты же не знаешь про телефон.
– Про какой телефон, сэр?
– В самый разгар суматохи ФБР разблокировало второй телефон, который был найден в фургоне Нины. В нем хранились смс-сообщения – переписка с нашим Бенедиктом Арнольдом.
– Господи… – ахает Кэрри. – Нет, я не знала.
– Когда Нина со Стасом поняли, во что ввязались и что их действия разрушат жизнь миллионов людей, они ушли от Сулимана. Затем устроили срабатывание вируса на пентагонском сервере, чтобы предупредить нас, а потом планировали выйти на меня или кого-нибудь из правительства и предложить сделку: мы договариваемся с правительством Грузии об амнистии для Нины, а она обезвреживает вирус. Таким образом, наш предатель – всего лишь посредник. Это не был заговор – просто так совпало. Кэти уговаривала Нину пойти в американское посольство и просила объяснить, как справиться с вирусом.
– И никому не сказала.
– Вот-вот. У меня сложилось впечатление, что чем дольше она скрывала переписку с Ниной, тем глубже яму себе копала. Поэтому Кэти стремилась устроить дело так, чтобы оказаться в стороне. Именно для этого она помогла Нине связаться со мной через Лилли. А «Темные века» стали гарантией того, что я ее выслушаю.
– Что ж… звучит довольно логично, – Кэролайн кивает.
– В том-то и дело, что логикой тут и не пахнет! – возражаю я. – Когда Нина воспользовалась кодовым словом, я сразу понял, что среди моих приближенных завелся Иуда. Она не могла не понимать, что я буду всеми силами его искать – и найду, потому что подозреваемых всего восемь.
Кэролайн снова задумчиво кивает.
– Так почему, Кэрри? Почему она пошла на это?.. У Кэти Брандт много недостатков, но недостатком ума она не страдает.
Кэролайн разводит руки в стороны.
– Ну, может… иногда умные люди все-таки делают глупости?
Лучше и не скажешь.
– Вот, взгляни, – говорю я и беру папку со значком ФБР.
Лиз Гринфилд распечатала переписку Нины с «кротом» в двух экземплярах. Я передаю Кэролайн первые три листа: пятницу, субботу и воскресенье.
– Прочитай, а потом скажешь мне, действительно ли наш предатель такой глупый.
– Вы правы, – говорит Кэролайн, отрываясь от распечаток. – Она не сама это придумала. Однако… тут явно не всё. Переписка обрывается на воскресенье, в последнем сообщении она обещает передать Нине кодовое слово.
– Да, это еще не все. – Я передаю ей следующий лист. – Вот, понедельник, седьмое мая. Шесть дней назад. Именно в тот день Нина встретила Лилли и прошептала ей «Темные века».
Кэролайн берет распечатку и углубляется в чтение. Я параллельно изучаю свой экземпляр.
7 мая, понедельник
Н/А: Пенсильвания-авеню, 1600
Нина: неизвестно
***Время указано по часовому поясу UTC-5***
Нина (7.43): я в париже, хоть вы мне так и не сообщили кодовое слово!! Почему вы молчите?? за мной следят думаю сули пытается меня убить
Н/А (7.58): Я много думала ночью и пришла к выводу, что доверие нужно заслужить делом. Ты должна рассказать мне, как остановить вирус.
Нина (7.59): уже проходили. Еще раз Н Е Т!!! сколько раз повторять? Вы не понимаете??
Н/А (8.06): Ты сама говоришь, что тебе грозит опасность. А если тебя найдут? Убьют? Тогда никто не сможет остановить вирус.
Нина (8.11): знаю я вас. Скажу все и вы про меня забудете. Это мой единственный козырь
Н/А (8.15): Ты что, до сих пор не поняла? Я не могу никому рассказать о нашем разговоре. Как я объясню, откуда узнала способ остановить вирус, не упоминая о тебе? Когда вскроется, что мы уже несколько дней переписываемся, мне крышка. Меня уволят и, наверное, посадят.
Нина (8.17): а если так то зачем вам все знать? Вы же все равно не сможете сделать это
Н/А (8.22): Если с тобой что-то случится, мне придется действовать. Ради страны. Иначе я себя никогда не прощу. Но это только в самом-самом крайнем случае. Будет лучше, если ты встретишься с президентом и сама ему все расскажешь, а я останусь в стороне.
Нина (8.25): нет никогда ни за что
Н/А (8.28): Тогда забудь этот номер. Либо ты мне веришь, либо прощай.
Дальше большой перерыв, три с лишним часа.
Нина (11.43): Все, я в сорбоне вижу през. дочь. Давайте кодовое слово или я ухожу
