Н/А (11.49): Напиши, как остановить вирус, тогда скажу кодовое слово. Или выкручивайся сама.
Нина (12.09): перед тем как вирус сработает наполную будет 30 мин. чтобы ввести пароль. Введете – конец. Но только попробуйте меня обмануть, я всем расскажу кто вы богом клянусь
Н/А (12.13): Я не собираюсь тебя обманывать; наоборот, я заинтересована в успехе. У нас с тобой одна цель.
Н/А (12.16): Я знаю, как ты рискуешь. Но я рискую не меньше. Ты боишься – я тоже. Так что, девочка, мы повязаны.
Кнут и пряник, обычная манипуляция. Предатель понял, что девушке угрожает серьезная опасность, и этот контакт ей гораздо нужнее. Каким бы профессиональным кибертеррористом, талантливым программистом ни была Нина, ей не провести матерого политика, опытного в проведении переговоров.
Через десять минут она сдается:
Нина (12.25): Пароль Сухуми
Н/А (12.26): Кодовое слово «Темные века».
Кэролайн отрывает взгляд от распечатки.
– Она знала пароль. Уже целую неделю.
Я молчу. Хочется выпить еще, но доктор Лейн наверняка отчитает меня и за один пропущенный бокальчик.
– Погодите-ка… Когда вы прочитали это, сэр?
– Переписку за понедельник? Только в вертолете, когда морпехи вернули мне телефон.
До нее начинает доходить.
– То есть… когда вы собрали нас, чтобы мы вместе за пять минут отгадали пароль…
– Да, я его уже знал. Более того, Девин его уже ввел, катастрофа была предотвращена. Я оставил их с Кейси отдыхать – они прямо с ног валились от нервного перенапряжения, – а сам взял Стаса и включил конференц-связь.
Кэролайн ошарашенно смотрит на меня.
– Так вы остановили вирус раньше?
– Да, Кэрри.
– Значит, весь этот мозговой штурм, таймер… просто спектакль?
– В какой-то степени.
Я тяжело поднимаюсь с дивана, меня бросает в жар. За последние несколько часов я успел испытать все: от отчаяния до облегчения, от разочарования до благодарности.
Остался только гнев.
Я подхожу к своему рабочему столу «Резолют», где стоят фотографии Рейчел, Лилли, моих родителей и общий снимок моей семьи и семьи Брок в Кэмп-Дэвиде. Дети Кэролайн одеты в смешные морские береты.
Я наливаю себе еще на два пальца бурбона и залпом выпиваю.
– Сэр, с вами все хорошо?
Не рассчитав силу, я грохаю бокалом об стол.
– Нет, Кэрри, не хорошо. «Хорошо» – это где-то в другой вселенной. И вот почему.
Сжав зубы, я обхожу стол и опираюсь на него.
– Ты права, иногда умные люди творят несусветные глупости. Но чтобы слить «Темные века», а потом перевести стрелки на себя, надо быть клинически ненормальным. Кэти не могла не понимать, что ее раскусят; она придумала бы другой способ свести меня с Ниной. Любой другой, только не этот.
Кэролайн вскидывает брови. Видно, она взвешивает мои слова, но не приходит ни к какому выводу.
– И… что из этого следует?
– А из этого следует, что наш предатель намеренно перевел подозрение на мое окружение.
Кэролайн озадаченно хмурится.
– Но кому нужно так подставляться… И, главное, зачем?
– Что касается «зачем», тут все ясно. Или же нет? – Я вскидываю руками и начинаю ходить по кабинету. – Я лично не понял, но кто знает, может, я просто самый тупой сукин сын на этой должности?
Или, может, я слишком доверчив, хотя давно надо было понять, что в столичных кругах лояльность – не ходовой товар… Доверие ослепляет. Именно это со мной и произошло.
Я обхожу диван, перед которым еще вчера разговаривал с Ниной, смотрю на фотографию: мы с Лилли идем по лужайке к Белому дому, а на фоне – Борт номер один.
– Я… я тоже не понимаю, сэр, – нахмурившись, говорит Кэролайн. – Зачем кому-то предупреждать вас о том, что в вашем окружении работает предатель?
Рядом еще один снимок: мы с Кэролайн в тот вечер, когда объявили результаты выборов. Обнимаемся и строим глупые рожи. Эмоции били через край, аж голова кружилась. Я снимаю рамку со стены.
А затем разбиваю ее об стол. Стекло разлетается, дерево трескается.
Кэролайн едва не выпрыгивает из кресла.
– Хорошо, объясню понятнее, – выговариваю я, глядя на помятое фото. – Утечку мог организовать только кто-то из Совета по нацбезопасности, причем кто-то высокопоставленный – скажем, вице-президент. Ее, естественно, обвиняют. Легче мишени не придумаешь. Все знают, что у нас с ней расхождения во взглядах. Она в открытую шла против меня. И, признаться, жутко меня бесит. Значит, долой ее, да еще с позором. Судить необязательно, главное убрать подальше. И кто-то должен занять освободившееся место, верно? – Я повышаю голос: – Верно, я спрашиваю?
– Да, сэр, – тихо отвечает Кэролайн.
– Вот именно! И кто же это будет? Ах да, у нас ведь есть герой, который раскусил пароль за несколько секунд до конца! А еще всегда считал, что должность вице-президента должен занимать он!
Кэролайн Брок поднимается с кресла и смотрит на меня, как олень посреди дороги. Она открывает рот – и замирает. Оправдаться тут нельзя.
– Значит, ты думаешь, что решение угадывать пароль вместе с Советом по национальной безопасности – спектакль? Нет, это была проверка. Я ждал, что кто-то из вас подскажет пароль. Так и случилось.
