Наконец, сексом она заплатила за то, чтобы у нее был ребенок. Отцом стал Джеффри – весьма положительный человек, отвечающий строгому набору критериев. Умный: радиолог, окончил Йельский университет в Штатах. Музыкальный: играет на виолончели. Спортсмен: выступал за сборную факультета по регби. Красивый, хорошего телосложения. Среди ближайших родственников нет онкологии или психических расстройств. Родители живы, им под восемьдесят. Чтобы добиться максимальной потенции, она спала с ним не более трех раз в неделю. Их роман длился ровно до того момента, пока очередной тест на беременность не показал «положительно». Сразу после этого она незаметно покинула Мельбурн. Джеффри так и не узнал, как ее зовут.
– Пора, – говорит напарник, постукивая по циферблату.
Бах продевает руки в лямки кислородного баллона. Сверху – сумка, на плече – водонепроницаемый футляр с Анной Магдаленой.
Она надевает маску, прилаживает поплотнее к лицу, кивает остальным, глядя на каждого по отдельности. Интересно, когда все закончится, они и вправду отвезут ее в оговоренное место? Или попытаются убить, чтобы замести следы?
Последнее наиболее вероятно. Впрочем, проблемы лучше решать по мере их поступления.
Сев на борт лодки, Бах откидывается спиной вперед и падает в озеро.
Дэнни постоянно твердит, мол, Эрика Битти, директор ЦРУ, его пугает – и не потому, что всю жизнь посвятила разведке и шпионажу, а из-за внешнего вида: непроницаемое лицо, черные круги под сощуренными глазами. «Да-да, ей довелось немало пережить, и кто знает, какие там ужасы творили с ней гэдээровцы на допросах. Но, черт побери, когда я закрываю глаза, то все время представляю, как она у себя в подвале стоит над котлом с бурлящим зельем».
Зато Эрика на нашей стороне. К тому же из всех ныне живущих экспертов лучше нее в России не разбирается никто.
А еще нельзя забывать, что она входит в круг подозреваемых, которые могли слить «Темные века».
– Итак, Эрика, какие, на твой взгляд, его дальнейшие действия?
Она рассеянно кивает, обдумывая мой рассказ.
– Господин президент, такое не в духе Чернокова. Да, он беспринципен, но не безрассуден. Безусловно, заинтересован в том, чтобы нанести нашей стране как можно больше вреда, однако риск слишком велик. Если Россия действительно причастна и это вскроется, Черноков знает, что мы ответим в полную силу. На такое он не пойдет.
– И все-таки. Если он замешан в истории с вирусом и теперь понял, что наша военная мощь не пострадает, как он поступит?
– Никак. Рисковать не будет точно. И все же, господин президент, мне не верится в участие русских…
Вибрирует телефон: «К. Брок».
– Всё, Эрика, мне пора.
Я принимаю вызов.
– Сэр, у вас компьютер под рукой? – сразу спрашивает Кэролайн.
Через несколько мгновений у меня на экране две картинки: слева – Кэролайн Брок в Белом доме, а справа – видеозапись на паузе. Тони Уинтерс, ведущий «Встречи с прессой», как всегда с идеальной прической и безупречно завязанным галстуком, застыл на середине реплики: руки подняты, рот приоткрыт.
– Съемки завершились полчаса назад, – сообщает Кэролайн. – Отрывки будут крутить в анонсе этим утром. Интервью целиком выходит в эфир завтра.
Я киваю, и она запускает видео.
– …щают, что президент пропал, и даже помощники не знают, где он. Госпожа вице-президент, неужели наш президент и правда пропал?
Кэти кивает, как будто ждала вопроса. Лицо ее совершенно серьезно, хотя лучше б она улыбалась – мол, «что за глупый вопрос»…
– Тони, – она рубит воздух ладонью, – президент день и ночь трудится на благо граждан нашей страны, чтобы у нас создавались рабочие места, чтобы мы жили спокойно, чтобы облегчить налоговое бремя среднего класса.
– И все-таки где он?
– Тони…
– Вы можете сказать, где он?
Вежливая улыбка. Наконец-то.
– Тони, я не слежу за президентом Соединенных Штатов. Уверена, что он в окружении помощников и сотрудников Секретной службы.
– Из достоверных источников нам известно, что даже помощники не знают, куда делся президент.
Кэти разводит руки в стороны.
– Я не собираюсь обсуждать с вами всякие домыслы.
– Ходят слухи, что Джонатан Данкан покинул Вашингтон, чтобы подготовиться к даче показаний перед специальным комитетом палаты представителей. Также предполагают, что он в больнице в связи с обострением заболевания крови.
Вице-президент качает головой.
– Вот-вот, слушайте, – говорит Кэролайн. – Сейчас будет.
– Тони, – произносит Кэти. – Уверена, критики с наслаждением представляют себе картину, что у президента нервный срыв, что он забился под кровать или в панике сбежал из столицы. Но уверяю вас, это не так. Не важно, знаю ли я конкретное его местоположение на данный момент, однако мне совершенно точно известно, что все текущие дела правительства под его полным контролем. Больше по этому вопросу мне сказать нечего.
Я откидываюсь на спинку кресла.
– То есть, по ее словам, «критики» хотят представить, что у президента нервный срыв, что он забился под кровать или того хлеще, в панике сбежал. Она вообще понимает, что нагородила? Какой еще нервный срыв? Она что, совсем с ума спятила?..
