Не будет же она и дальше сидеть на этой ветке, пусть даже на самой толстой части возле ствола. Прижимаясь спиной к стволу, Бах хватается за сук повыше и начинает карабкаться. Когда она заберется на самый верх, то найдет удобную и безопасную позицию, откуда можно будет незаметно выполнить работу.
– «Ковбой» пропал. Повторяю, «Ковбой» пропал. Прочешите лес. Группе «Альфа» оставаться в доме, – командует Алекс Тримбл и отключает рацию. – Простите, господин президент, мой недосмотр.
На самом деле это я придумал ограничить контингент охраны, чтобы сохранить встречу в тайне. Вынужденная мера. Кроме того, главной задачей было никого не пускать. Мы даже не предполагали, что кто-то может, наоборот, уйти.
– Разыщите его, Алекс.
Мы идем к лестнице. Девин с Кейси стоят понуро, будто тоже виноваты. Что-то мямлят, пытаясь подобрать слова извинения.
– Работайте, – велю я им. – Придумайте, как избавиться от вируса. Больше от вас ничего не требуется.
Мы с Алексом поднимаемся на кухню, откуда открывается вид на просторный задний двор и далее, на кажущийся бескрайним лес. Алекс координирует действия подчиненных по рации. Агенты выстраиваются цепью и начинают прочесывать лес в поисках Стаса. Группа «Альфа» оцепляет периметр.
Понятия не имею, как ему удалось добраться до леса незамеченным. Но если он все же туда попал, то с таким количеством агентов найти его будет крайне трудно.
Однако больше меня заботит другое: зачем ему убегать?
Я собираюсь поделиться опасениями с Алексом, когда меня перебивает шум, доносящийся из леса.
Это треск автоматной очереди.
– Господин президент!
Не обращая внимания на Алекса, я кидаюсь на улицу, в лес, перепрыгивая через бугры и боком протискиваясь между деревьями.
– Господин президент, стойте!
Я не останавливаюсь. Вокруг темно, небо скрыто листвой, спереди доносятся крики.
– Дайте хотя бы прикрыть вас.
Я пропускаю Алекса вперед. Он снимает автомат с предохранителя и двигается дальше, оглядываясь по сторонам
Мы добегаем до поляны. Стас сидит на земле, прислонившись к дереву и прижав руку к груди. Дерево над ним все в выбоинах от пуль. Рядом стоят двое русских спецназовцев с опущенными автоматами, а Джейкобсон, тыкая вверх пальцем, отчитывает их.
Завидев нас, он замолкает и жестом просит остановиться.
– Все живы, всё в порядке. – Кинув еще один гневный взгляд на русских, подходит к нам. – Наши товарищи из Российской Федерации первыми его увидели. Стали стрелять. Говорят, предупредительными.
– Предупредительными? Зачем?
Я подхожу к русским и указываю в сторону домика.
– Назад! Прочь из моего леса!
Джейкобсон добавляет что-то по-русски. Те невозмутимо кивают и, развернувшись, уходят.
– Слава богу, я оказался неподалеку и успел их остановить.
– Слава богу, говоришь? Думаешь, русские пытались его убить?
Джейкобсон задумывается и шумно выдыхает через нос. Затем указывает на дерево.
– Это бойцы Нацгвардии, в России считаются лучшими из лучших. Если б они и вправду хотели убрать парня, он был бы уже мертв.
Недавно Черноков объявил о создании нового подразделения внутренней безопасности, подчиняющегося напрямую президенту. По нашим сведениям, в Национальную гвардию отбирали только элитных бойцов.
– Ты уверен? – спрашиваю я у Джейкобсона.
– Нет, сэр.
Протиснувшись между Алексом и Джейкобсоном, я подхожу к Стасу и присаживаюсь рядом.
– Какого черта тебе в голову взбрело, Стас? Совсем ополоумел?
Его губы дрожат; парень по-прежнему тяжело дышит, глаза широко распахнуты от ужаса.
– О… ни… – запинается он и судорожно сглатывает. – Хотели ме… ня убить.
Я смотрю на расстрелянное дерево. Все следы от пуль как раз на уровне груди. Не очень-то похоже на «предупредительные» выстрелы. С другой стороны, все зависит от того, где был сам парень.
– Почему ты убежал, Стас?
Он вяло мотает головой и отводит взгляд.
– Я… ничего не могу… Я не хочу быть тут, когда… когда…
– Ты что? Испугался?
Стас кивает, трясясь всем телом.
Значит, правда? Страх, раскаяние, бессилие?
Или я чего-то в нем до сих пор не понимаю?
– Вставай. – Я хватаю его за руку и рывком поднимаю на ноги. – У нас нет права бояться. Давай вернемся и поговорим.
Наконец Бах забирается на верхушку сосны, откуда открывается хороший обзор. Руки и спина болят, потому что карабкаться пришлось с объемистым рюкзаком и винтовкой. В наушниках все это время играл концерт для скрипки ми мажор в виртуозном исполнении Вильгельма Фридемана Херцога, запись из Будапешта трехгодичной давности.
Сквозь редкие ветви сосен отлично просматривается домик и окружающие его угодья. Толстые ветви ближе к стволу в состоянии выдержать ее вес. Оседлав одну из них, Бах кладет перед собой футляр, прикладывает большой палец к сканеру и извлекает Анну Магдалену. Сборка занимает две минуты, и все это время Бах внимательно следит за происходящим.
Видно, как внизу ходят вооруженные патрули.
Черная палатка.
К крыльцу быстрым шагом подходят четверо…
